Зеркало

Бражник Татьяна Ивановна

Я попыталась вспомнить всех сидящих за столом. Нет, все-таки Михеем представился эльф. Да, точно, я хорошо запомнила.

— Ну а как же… — Я не знала, как принято было обращаться к эльфам, поэтому просто указала на уши.

Весея задорно засмеялась:

— Ну да, эльф. А я полуэльф. — пояснила развеселившаяся девушка. — У нас один отец. Как ты можешь догадаться, тоже эльф. А моя мама была человеком. Причем совершенно бездарным. Отец встретил ее, когда был по каким-то делам в городе. Эльфов вообще мало, а тут еще один из последних, в ком текла кровь верховных, вдруг привел маму и сказал, что видеть свою прежнюю жену не хочет и женится на человеке.

Ох, сколько тут было крика! Феофан до сих пор аж трясется, когда кто-то об этом случае упоминает. Говорят, что он, несмотря на свой возраст и положение, гонял отца своей тростью по всей общине. Но папа был не приклонен. Забрал маму и они уехали в Лесную: там больше всего эльфов осталось.

— А как же его законная эльфийская жена?

— Осталось дома и сделала вид, что ничего не произошло. Эльфы, вообще народ гордый, и что там на самом деле у нее на душе творилось знает только Софон. Тогда у нее уже Михей был. Мне кажется, она только из-за него с собой ничего не сделала. Отец ее, конечно, ославил. Понимаешь, эльфиек с обычными женщинами даже сравнивать нельзя. И что отец мог в маме найти, когда у него такая жена была — вообще загадка. Но вот влюбился, и ничего тут не попишешь.

Помолчав немного Весея продолжила:

— А потом на свет появилась я. Мама умерла при родах. И папы не стало. — подытожила девушка, смахивая с глаз набежавшие слезы.

— Что-то произошло?

— А вот это я тебя не расскажу. По крайней мере, пока.

— Договор? — без особого энтузиазма поинтересовалась я, прекрасно зная ответ.

— Он самый.

— Ладно, — не успокаивалась я. — А как же ты выжила?

— Леокардиэ — папина первая жена — меня вырастила. И я никогда не была обижена или чем-то обделена. Она вообще была очень благородной женщиной. Радовалась, что я похожа на отца. Но никогда я не слышала, чтобы она упрекала меня в том, что я дочь своей матери. Михей меня тоже всегда оберегал, как и положено старшему брату. Только Леокардиэ так до самой смерти никого не полюбила больше. Так и умерла с холодным сердцем.

Веся замолчала. Я хотела было поддержать девушку, но решила, что и без меня ее уже сто раз утешали и жалели. Только ни мать, ни отца не вернуть. Как бы ни хотелось.

— Ладно, хорош тут нюни разводить, — нарушила молчание Весея. — Пошли лучше чаю попьем.

Мы вернулись в кухню. Михей перебирал стрелы, проверяя наконечник и аккуратно укладывая их по одной в колчан. Дарен рядом натирал огромный меч тряпкой, смоченной в каком-то зеленом растворе.

— Думаете, до этого дойдет? — встревожено уточнила Весея.

— Надеемся. — невесело отозвался Дарен.

Веся забыла про обещанный чай и загремела кастрюлями. Их кухонного шкафа она достала какие-то травы и принялась их заваривать в небольшом котелке. Вскоре кухня наполнилась незнакомым запахом, от которого закружилась голова. Посмотрев на меня, Весея прокомментировала:

— Это с непривычки, скоро пройдет.

— А что ты делаешь? — не удержалась от расспросов я.

— Небольшой взрывной отвар. На всякий случай.

Еще раз помещав содержимое кастрюльки и критически к нему присмотревшись, Весея разлила темно-синюю жидкость по приготовленным заранее скляночкам.

— Ты ведь травница? — я вспомнила, что братья уже упоминали ее имя.

— Да, она самая! — согласилась девушка.

Про розовые лепестки я у нее уточнять не стала, здраво рассудив, что взрывной отвар мне не понравится. В дверях появился Сэт. Прислонившись к дверному косяку, он невесело проговорил:

— Цирк

приехал. Клоуны готовы к выходу на большую арену. Прошу, господа!

6

Зал, в котором я еще недавно встречалась с местными старейшинами, был под завязку заполнен людьми и не только. Здесь были абсолютно все жители общины, с которыми я уже успела познакомиться, но они составляли меньшинство. Когда я только приехала сюда, все они показались мне веселыми, слегка чудаковатыми, но всё же добрыми. Теперь они сидели мрачнее тучи.

Все жители общины расселись по периметру зала кучками. Лепко сидел в окружении еще пятерых гномов, вооруженных боевыми топорами. Неподалеку от них в окружении своих сородичей с важным видом восседал Пелг. Исай стоял рядом с Пахомом и еще несколькими такими же бледнолицыми аристократами как и он сам. Пока я не вошла, тролль что-то рассказывал вампирам, но, увидев меня, поспешил отойти и занять независимую позицию. Видимо, родственников тут у него нет. Вампиров в общине оказалось меньше, чем я думала, но больше чем хотелось бы: не считая Исая, их вид представляли еще два парня и две девушки. Высокие, бледнолицые, хладнокровные, они встретили меня надменным взглядом.

В комнату я вошла вслед за моими провожатыми. Веся обеспокоенно поправляла прихваченную из дома холщовую сумку со свежеприготовленными зельями. Дарен держался за рукоять весящего у него на поясе до блеска начищенного меча. Михей сложил руки на груди; его лицо, обычно такое надменно-спокойное, едва заметно передергивалось, как будто все происходящее причиняло ему физическую боль. В любой момент эльф был готов привести в действие прикрепленный у него за спиной лук. Сэт уверенно шел первым из нас, а Лазарь обгонял меня лишь на шаг или два.

Войдя в комнату, Сэт подошел к Деяну, уже ожидавшему нас неподалеку от старейшин. В руках парень держал сразу два меча, один из которых он отдал подошедшему Сэту. Я бросила на него беспомощный взгляд: Деяна я знала дольше всех и ждала от него какой-то защиты, помощи; сейчас как нельзя кстати пришлись бы его ободряющие слова, про то, что все в порядке. По крайней мере, при встрече с тхалами это помогло. Но он молчал. Ни взглядом, ни жестом не показывал, что мы вообще знакомы. Его добрые зеленые глаза смотрели куда-то мимо.

Весея и Михей присоединились к Сэту. Лазарь вывел меня в центр зала, а сам присоединился к старейшинам. Они сидели в таком же порядке как и тогда, когда разговаривали со мной: Феофан в центре, Лазарь — слева, Софон — справа. Я судорожно сглотнула слюну. Ноги предательски подкосились. Хотелось расплакаться, как маленькая девочка, и убежать. Не важно куда, лишь бы подальше от этих испепеляющих взглядов.

Рядом со старейшинами сидели гости. Одного из них я узнала сразу же, хотя сейчас он выглядел немного по-другому. Элегантный темно-синий деловой костюм был прикрыт мантией. Точь-в-точь как у Феофана. Рука опиралась на трость. Те же надменные, смеющиеся глаза. Так вот ты какой — Златан. Вчерашний «профессор» держался более чем уверенно, несмотря на то, что он был окружен до зубов вооруженными людьми, особо пылкой любви к нему не испытывающими. Ученики, окружившие Златана с обеих сторон, наоборот заметно дергались, неестественно держа руки вперед ладонями. Заметив, что я его узнала, Златан приветливо мне улыбнулся, как будто мы были давними хорошими знакомыми, но не сказал ни слова. В зале царила полнейшая тишина. Никто не осмеливался не то чтобы сказать слово, а даже дышать громко.