Зерно А
Шрифт:
Я покачала головой. Это было ошибкой. Тошнота подкатила к горлу, и меня вырвало под ноги патрульному.
– Фу, какая гадость, - заржал один из них, обладатель визгливого немузыкального голоса. В голове запульсировало пуще прежнего.
Ботинки того, что стоял ближе всех ко мне, исчезли из поля зрения. Фокус с исчезновением сопровождался забористой руганью. Каюсь, я немного запачкала их. Тяжело дыша, я легла на спину и закрыла глаза, пытаясь побороть тошноту и головокружение.
– Она облевала
Проценко аргументировал свою позицию усилившимся пронзительным, похожим на визг бензопилы, смехом. Смех, впрочем, резко оборвался - сразу после характерного звука удара.
– Никто не смеет надо мной смеяться, понял, козел чертов? Никто!
Судя по стону, Проценко все понял.
– А теперь - тащим сучку в машину. Ну-ка, живо!
До меня начинало доходить, почему они с таким рвением хотят забрать меня с собой, в участок. Конечно, если мы доедем до участка, а не до ближайшей темной подворотни, где эти ребята смогут разнообразить свой день, сделать свою смену чуточку веселее.
Меня подхватили на руки. Я застонала - мне показалось, что моя голова вот-вот оторвется от плеч и упадет прямиком в снег, причем, я была в этом настолько уверена, что даже коснулась ее свободной рукой - вторая была затиснута между моим боком и животом поднявшего меня патрульного. Голова была на месте, слава Богу.
– Эй, ребята, вы чего?
– Все обернулись. К нам направлялся молодой человек - черноволосый, в неброском свитере.
– Рита!
– воскликнул он.
Патрульный поставил меня на ноги и отошел, доставая блокнот и ручку. Обезьяна с вложенным в лапы блокнотом и ручкой и то смотрелась бы правдоподобнее, солиднее.
– Ваши документы, - капризно потребовал он, недовольный таким раскладом.
Я узнала подошедшего. Имя вынырнуло из памяти: Константин. Он обнял меня за плечи, шепнул на ухо: 'Иди к машине', и легонько подтолкнул в нужном направлении. Я не ставила бы на то, что не упаду по дороге, но попытка не пытка, правильно? Прежде, чем отвернуться, я заметила расползшуюся по лицу Константина улыбку. Его острые, нечеловеческие зубы определенно произвели неизгладимое впечатление на патрульных.
Я не упала, но качало меня сильно, словно я пыталась пересечь палубу попавшего в шторм корабля. Не доходя каких-то пяти метров до авто, я поняла, что силы покинули меня, и села прямо в снег...
Когда я открыла глаза, то увидела Константина. Сколько времени я просидела в снегу? Я вдруг поняла, что ничуть не замерзла. Как такое возможно?
Константин захлопнул за мной дверцу, обошел машину и сел за руль.
– Привет, - сказал он тихо.
– Привет, - шепнула я.
Тепло обволокло тело, налипший на одежду и волосы снег таял. Константин помог мне снять кожанку, которая,
Перед внутренним взором алели губы Агнии - алые от крови...
Сердце пропустило удар.
Агнии больше нет.
Снег сверкал в свете фар, словно счищенные с рыбы чешуйки.
Сегодняшний день должен был закончиться, как и любой другой - поздним вечером, в офисе, далее была бы дорога домой, душ и сон. Как же так получилось, что все пошло наперекосяк? Я не знала ответ на этот вопрос. Как и на вопрос о том, что же со мной все-таки произошло. Я затаила дыхание и прислушалась к своим ощущениям. Поднесла дрожащую руку к волосам на затылке. Они свалялись, склеились в... в чем-то.
– Неприятный опыт, не так ли?
Я посмотрела на Константина. Его глаза были такими же выцветшими, как августовские цветы. По его лицу ничего нельзя было прочесть.
– Почему ты оставил меня там?
– Тебе надо было остыть.
– Хотел избавиться от меня? В таком случае, не надо было возвращаться.
– Послушай, Рита.
– Он вздохнул.
– Нет, я не хотел от тебя избавляться. Я отошел на минуту, а когда вернулся, у тебя появилась компания.
Меня передернуло. Прежде мне не приходилось иметь дело с патрульными Кварталов, и впредь я бы не хотела повторения этого опыта.
– Ты объяснил им?
– забормотала я.
– Объяснил, что я законопослушная и что мне не нужны неприятности?
– О да, - Константин оскалил зубы в подобии улыбки, - объяснил, будь уверена.
Я все терла лоб - никак не могла собраться с мыслями, мечущимися под черепушкой подобно животным в горящей клетке. Кажется, я застонала, ведь Константин посмотрел на меня совсем как печальный Гамлет.
– Голова болит, - объяснила я.
– Еще бы, - кивнул он.
Я посмотрела на приборный щиток. Электронные часы показывали начало одиннадцатого ночи. Значит, без сознания я пробыла около двух часов.
– Константин, - я впервые обратилась к зверолюду по имени, - что со мной произошло? Мне надо знать. Голова... раскалывается.
Я помнила толчок в затылок; помнила, как меня швырнуло на пол; помнила ощущение, словно из меня вытекают слова... А потом все проглотила тьма - прохладная, тихая. Должно же быть этому какое-то объяснение!
– Ты - Рита Палисси.
Я вздрогнула.
– Откуда... как ты узнал?
– Помнишь, я спросил, не встречались ли мы? Конечно, мы не встречались, но я вспомнил, где видел тебя - по телевизору. Так вот, ты спрашиваешь, что с тобой произошло. Ответ, учитывая то, кем ты являешься, может быть как плохим, так и хорошим. Глядя как посмотреть.