Zero. Обнуление
Шрифт:
Потом, в возрасте двадцати шести лет, Майкл погиб во время стрельбы во Флагстаффе, штат Аризона [38] — событии столь ужасном, что оно засело в сознании американцев занозой на три недели благодаря роликам, записанным на телефоны свидетелей. Теперь-то этого онлайн уже не увидишь: Сай позаботился, чтобы материалы изъяли. Он до сих пор хранит бдительность по этому поводу, его код поиска и стирания находится в неусыпном патруле, чтобы Эрике больше нигде (кроме кошмаров) не пришлось наблюдать, как ее убитый брат возрождается, а потом умирает снова, и снова, и снова…
38
Подобное
После первого убийства во Флагстаффе в тот день прошло двадцать три минуты, прежде чем был убит Майкл. Целых двадцать три минуты — более чем достаточно, чтобы положить бесчинству конец. Убийца даже документировал свой разгул — убил, запостил, убил, запостил… Полиции потребовалось полчаса, чтобы прибыть на место преступления и взять стрелка. Эти полчаса обошлись в одиннадцать жизней, а ведь будь у полиции более качественные средства обнаружения и прогнозирования, Майкл мог бы остаться в живых.
Зато при «Слиянии», обещал Сай Эрике, подобное будет невозможно. В будущем, которое они построили вместе, этому стрелку даже не дали бы разрешения на полуавтоматическую винтовку — ведь на него выдали ордер на арест за домашнее насилие, и даже просто закон мог бы остановить его. Каждый его шаг и каждую покупку надо было отслеживать, чтобы незаконное приобретение тотчас же запустило сигнал тревоги, как и его чудовищные посты в дни, предшествовавшие стрельбе. Если б «Слияние» существовало, оно могло бы спасти жизнь Майклу — в этом Сай ни капельки не сомневался — и всем остальным. После этого Эрика стала одержима «Слиянием». Помогла Саю спроектировать его, сохранить ему приверженность, подталкивала Сая, чтобы ставил «Слияние» на первое место, — и фактически, пожалуй, теперь она одержима этим куда сильнее, чем он.
— Сай! — Голос Эрики в наушнике. — У нас кое-что есть!
— Что? — Пробужденный Сай садится и трет глаза.
— Доставили женщину после несчастного случая в походе в зоне отдыха Муз-Ривер-Плейнс, штат Нью-Йорк. Назвалась Джорджией О’Кифф. Мы считаем…
Сай не врубается, а он терпеть не может, когда не врубается.
Поднимает голову, когда на его стеклянной столешнице появляются изображения: пышные красные цветы с плаката в квартире Кейтлин Дэй.
— Плакат на стене Нуля Десять, — поясняет Эрика. — Это работа…
— Джорджии О’Кифф. — Вообще-то звучит смутно знакомо… — Только полюбуйтесь, — говорит он, когда изображение на столе сменяется. — А это что?
— Копия отчета о происшествии из местной пожарной части, а теперь прямой стрим двоих пацанов на внедорожных мотиках, рассказывающих, как они спасли туристку, провалившуюся в старую шахту в лесу.
— И ты думаешь…
— Просто смотри, — говорит Эрика.
Когда он опускает глаза к столу, там выскакивают ключевые слова: поход, лес, одинокая женщина — подчеркиваются и уточняются до слов-сигналов — одиночка, женщина, уединенное место. Затем экран показывает местоположение в семидесяти милях от места, где Нуль-10 предположительно сошла с автобуса. Сай в режиме реального времени наблюдает за действиями «Слияния» — и персонала, и машин, всех вместе. Затем они получают ссылку на прямую трансляцию из системы скрытого видеонаблюдения больницы.
— Команда захвата уже подъезжает, — докладывает Эрика.
И с этими словами они оказываются внутри той самой больницы, куда положили Кейтлин Дэй.
22 дня 3 часа
Медсестра по имени Табита ведет двух членов команды захвата к задернутому занавесу. Она знала, что эта бедняжка в какой-то беде, просто знала. Табита, обутая в новые кроссовки, чирикающие
— Надеюсь, она не совершила ничего дурного, — говорит Табита, на что ни один из агентов и бровью не ведет. Она медленно подводит их к отсеку пациентки. — Она была очень вежлива. Разве что малость замкнута.
Табита хватает край шторы, внезапно ощутив тревогу. Не начнет ли Джорджия кричать, рыдать, обнимать агентов как спасителей? И отдергивает ткань широким жестом эстрадного фокусника.
Кровать пуста. Поверх смятых простыней лежит больничная рубашка, а с инфузионного мешка свисает трубка со внутривенной иглой. Вытаращившись, Табита быстро приходит в себя и проверяет тумбочку для личных вещей рядом с кроватью. Провонявшие дымом вещи пропали. Один из агентов морщится, как будто на него кто-то наорал. Другой принимается отдавать команды в микрофон на запястье. Табита слышит слова вроде «заблокировать» и «тотальный обыск».
— Народ! — окликает она остальной медперсонал. — Кто-нибудь видел мою пациентку?
Все поднимают головы от своих телефонов и экранов. Трясут головами.
Она поворачивается к старшему агенту.
— Я должна вызвать службу безопасности.
Тот смотрит на нее как на идиотку и поворачивается к коллеге.
— Команда A пойдет веером от больницы. Пошли команду B на место происшествия в лесу, пусть найдет ее лагерную стоянку.
Протискивается мимо Табиты — не грубо, а так, словно она пустое место — и подносит телефон к стаканчику с водой, стоящему на тумбочке. Телефон озаряет пластиковый стаканчик бледно-зеленым светом. Тот странно светится, заставив Табиту удивленно заморгать. Как только свет отключается, агент секунду разглядывает экран, а затем снова говорит в запястье:
— Отпечаток пальца сходится.
21 День 18 часов
По предложению Эрики Сай соглашается на несколько часов покинуть «Слияние», чтобы «освежиться и перефокусироваться». (Когда она пускает в ход деловой тон, он обычно делает, как велено.) Он слишком поглощен, внушает она ему, нужно чуть сдать назад, целых тридцать дней так не продержишься. Заодно напоминает ему, что это не он преследуемый, не он в бегах. Только Нули (и «Слияние» как механизм) не должны смыкать глаз ни на миг. И еще одно: она хочет, чтобы он знал, как ей нравится видеть его в таком волнении. Правда-правда. Уже давненько — на самом деле давным-давно — не выказывал он такой страсти и сосредоточенности, а для нее очень много значит, что вызваны они тем, что должно стать памятником Майклу.
Растрогавшись, Сай не находит слов, кроме:
— Ну что ты, — и пожимает ей руку.
Добравшись домой, он играет в теннис. В одиночку. В противостоянии с фух-фух-машиной, плюющейся кручеными мячами, отправляет ответные никому. Вот так теперь все в теннис и играют: насрав на то, попал твой мяч в поле или нет, обрушивая каждую унцию скопившейся энергии на мохнатые желтые шарики и посылая их рикошетить от сетки или ограды, будто высокоскоростные снаряды.
Открытой стороной ракетки! Четыре Нуля долой, шесть осталось.