Zero. Обнуление
Шрифт:
— Через два часа после команды «Обнулиться!», — информирует Лакшми, — мы осуществили удаленный доступ к вредоносному ПО в каждом устройстве, принадлежащем каждому участнику, превращающему эти гаджеты в инструменты, которые мы можем контролировать.
Джастин Амари встревает с вопросом:
— Значит, вы прибегаете к средствам, которые в реальной жизни будут противозаконными? Тайная установка вредоносного ПО нарушает законы о конфиденциальности данных.
«Опять этот тип», — думает Эрика.
— Не совсем. Но вопрос хороший. Принимая во внимание законы о конфиденциальности, мы лишь подключились к вредоносам, уже имеющимся у людей в телефонах, вместо того чтобы устанавливать что-либо
— Как могут эти устройства понадобиться, если ими совсем не пользуются?
— Отличный вопрос. Все они, согласно нашим прогнозам, знают, что малейшая оплошность в районе с высокой мощностью пять-джи может привести к разоблачению, даже если их устройства заблокированы и отключены. Так что, по прогнозам, они с большой вероятностью переместились в — попрошу развернуть карту, будьте любезны — зоны с плохим покрытием пять-джи, показанные здесь серым цветом.
Стол переговоров проделал свой фокус, превратившись в карту США, разукрашенную в разные цвета. На лицах большинства посетителей отразилось невольное восхищение, и даже Джастин вроде был зачарован на миг этими ошеломительными трансформациями.
— Вот что предсказывают наши прогностические модели. Итак, когда мы говорим об уходе с радаров в наши дни, мы на самом деле говорим об этих зонах, обозначенных серым. — Лакшми просто-таки упивается этим. — У них есть несколько общих моментов. Они по большей части представляют собой сельскохозяйственные угодья, леса или горы. В редких случаях находятся в неблагополучных городских районах. Технология пять-джи сделала подробный трекинг в городах и поселках детской игрой, но у сигнала есть свои проблемы. Он не любит стен. И деревьев. И дождя. В городах это означает необходимость в плотной сети ретрансляционных станций и усилителей. Ага. И повсюду, куда люди ходят тратить деньги, эта сеть уже плотная. Однако за городом чем дальше, тем больше слепых зон, и данным приходится протискиваться по старым магистралям. Они проходят, но по капле, а не потоком.
— У меня технический вопрос. — Берт Уокер выглядит озадаченным. — Если вы не можете достучаться до их устройств, а они решили просто залечь на дно где-нибудь в одной из этих серых зон, какие другие средства есть в вашем распоряжении для их обнаружения?
— А вот тут в дело вступают наши программы «Ясновидец» и «Плачущий ангел». — Лакшми возвращает бразды начальству. — Эрика, быть может, вы…
— Само собой. С радостью. — Настало время Эрике раскрыть карты, предъявив то, о существовании чего не подозревали даже их партнеры из ЦРУ. — У нас есть две дополнительные программы, которые мы разрабатывали независимо и только что решили вывести их в Сеть и сделать доступными и для «Слияния»; так что я рада рассказать вам о них, потому что мы считаем, что они просто потрясающие. Сначала «Ясновидец». По сути, алгоритм сводится к перемалыванию чудовищных объемов персональных данных для получения психологической картины. Идет тщательное извлечение психологии индивидуумов из полного анализа их онлайн- и офлайн-истории, результатов их экзаменов и квалификационных испытаний, предпочтительных стратегий общения, а также письменной и устной речи. Далее на основе полученного психологического профиля мы генерируем прогностические сценарии с очень высоким коэффициентом правдоподобия, опирающиеся на дополнительную обработку данных и тонко выстроенный интуитивный поиск.
— И насколько успешно? —
— Например, нам известно, что все лица моложе тридцати пяти лет, проживающие в Соединенных Штатах, имеют сильную психологическую зависимость от гаджетов. Несмотря на это, в случае Нуля-7, Брэда Уильямса, тридцатипятилетнего эксперта по безопасности, с помощью «Ясновидца» мы определили высокую вероятность, что он успешно откажет себе в пользовании всеми устройствами, поддерживающими вай-фай. Однако далее мы предсказали по его привычкам и прочим источникам, что он с большой вероятностью будет стимулировать себя в эти трудные дни в бегах просмотром обыкновенного эфирного телевидения. Без телика ему никуда. А глядя на его психологический профиль, мы считаем, что он заляжет на дно не один. Никуда ему и без женщины.
— Уж наверняка человек с его опытом должен понимать, что тащить за собой спутницу — значит удвоить риск? — перебивает Сандра Клифф.
— Напомню, под давлением мы становимся более верными себе, а не менее. Он осознает риск, но мы считаем, что он не сможет удержаться. Брэд рос в большой семье. У него есть деньги, чтобы завести собственный дом, но он по-прежнему делит жилище с двумя однокашниками. Ему нужно, чтобы рядом кто-то был. — Эрика вызывает на стол изображение стройной женщины с высокими скулами в глубоко декольтированном вечернем платье. — Эта женщина недавно упомянула о нем в своих социальных сетях, но замолкла с началом бета-теста несмотря на то, что обычно она из соцсетей не вылезает. Перед этим шел бурный обмен эмодзи в виде сердечек туда и обратно и даже сообщениями «Я буду по тебе скучать», предназначенными, по нашему мнению, для отвода глаз.
— И куда же это нас ведет? — осведомляется Берт.
— Это ведет нас к «Плачущему ангелу», — отвечает Лакшми.
— Тошно даже думать, как вы дошли до такого названия, — сухо замечает Сандра Клифф.
Лакшми разъясняет, что оно возникло, когда они отсматривали чудовищные материалы, которые все кандидаты выводили на свои экраны.
— Эрика, не вы тогда сказали, что этого довольно, чтобы и ангелы расплакались?.. В общем, прижилось.
Эрика решает, что настал момент предложить еще кофе. Двое докторов наук из ЦРУ отказываются.
— Так что, глядя на модель, мы полагаем, что Брэд со своей спутницей сидит перед телевизором где-то в серой зоне, — продолжает Эрика. — Это идеальный момент, чтобы задействовать «Плачущего ангела». Мы используем телевизоры серой зоны, чтобы они поведали, кто рядом с ними.
— Не будете ли любезны растолковать? — недоумевает Берт.
Эрика поворачивается к заместителю директора.
— Вот как это работает. Внедряясь в вещательные частоты, мы можем получить доступ к конкретному телевизору. Как только он оказывается под нашим контролем, мы включаем так называемый фиктивный нерабочий режим, чтобы владелец думал, что телевизор выключен, когда он на самом деле включен. Он только выглядит выключенным. Теперь телевизор работает как «жучок», позволяющий нам улавливать внешние звуки и отправлять данные нам. Наше ПО автоматически просеивает их на предмет ключевых слов — имя самого объекта, или имена их близких, или друзей и так далее. И это только одна функция «Плачущего ангела». На самом деле он способен взять под контроль практически любой прибор с кремниевым чипом.
— Значит, — спрашивает онемевший Джастин Амари, когда голос к нему возвращается, — вы… вы слушаете… личные разговоры миллионов американцев… шпионите за ними… через их телевизоры… чтобы засечь местонахождение одного-единственного индивидуума?!
— Полегче, Джастин, — вступается Берт, начинающий понимать. — По-моему, они говорят, что используют их как фильтры, только чтобы отсеять подозреваемых. И притом эту информацию получают только компьютеры «Слияния», верно? Ведь ваши человеческие команды не имеют доступа ко всем этим личным данным?