Zero. Обнуление
Шрифт:
Вот так и получается, что они гонят в старом пикапе владельца видеосалона, до сих пор щеголяющем надписями «Я ? видео» на бортах, в направлении музыкального фестиваля Слипи-Крик (двенадцать тысяч билетов продано), проводимом на частной площадке близ Потомака, примерно в полутора часах — или сотне миль — от Беркли-Спрингс.
Сэм глядит из окна. Небосвод во всю ширь. Безоблачное утро. Рядом проносятся другие машины. Видит через сэндвич стекол — своей и другой машины — молодую женщину, наверняка направляющуюся туда же, куда и они, беззаботную, с цветами в волосах, упоенную жизнью, подпевающую какой-то неслышной песне, заставляющей биться ее сердце еще сильнее. Сэм, хоть еще и
Когда машина притормаживает, пристроившись в очередь к воротам, Сэм опускает стекло и берет программку у проходящей работницы фестиваля в диагональной ленте королевы красоты, а затем вслух зачитывает Джастину список приманок: бары и буфеты, Территория Открытий (ремесленные магазины), Зеленые Поля Навсегда, Центр Нового Сознания, юрты для чтений и мастер-классов, музыка, изобразительное искусство, поэзия, раскраска лиц, обучение технике дыхания. И оба заливаются смехом — впервые за много дней.
— Кейтлин понравилось бы это дерьмо, — замечает Сэм.
Бросив взгляд на Джастина, она видит изгиб его губ а-ля Мона Лиза.
— Больше похоже на то, что она это и придумала, — отвечает он. — Центр Нового Сознания? Получим стояк на Трудную проблему сознания [75] и наконец-то разберемся, кто мы на хер такие.
— Ладно, а как тебе такое? — подкидывает Сэм. — Они напечатали Международный пакт о гражданских и политических правах ООН… Хочешь заслушать одну из статей?
75
Трудная проблема сознания — в современной философии сознания так обозначается давний комплекс вопросов, связанных с поиском механизмов, благодаря которым мозг, обрабатывая информацию, не просто использует ее, но и порождает субъективный опыт, особым образом окрашивающий восприятие информации.
— Почему бы и нет.
— «Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, или тайну его корреспонденции, или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту законом от такого вмешательства или таких посягательств».
— Это решает дело. Значит, мы в шоколаде. Подумать только: а я столько времени волновался!
С этими словами Джастин протягивает руку и кладет ее открытой ладонью кверху Сэм на колено. Она опускает взгляд, удивившись прикосновению — в груди что-то екает, — а затем душа ее переполняется неосознанным чувством к человеку рядом, идущему на любые жертвы, и она кладет свою руку ладонью вниз к нему на ладонь. Их пальцы туго сплетаются. Друг на друга они не смотрят. Незачем. Они видели друг друга достаточно много раз. Но теперь возникли новые узы, не в ущерб Уоррену и все же не совсем невинные; связь абсолютно личная и уникальная, как пароль.
— Знаешь, что мы сделаем первым делом после парковки? — негромко предлагает Сэм.
— Что?
— Пойдем раскрасим лица.
1
Надев гарнитуру, Сай звонит.
Соня Дюваль. Внезапно на пороге. Планшет, мини-юбка, высокие каблуки, щеки горят, лучится хорошими новостями.
Он кивком велит ей закрыть дверь и дает отбой.
— Серверы Джастина, — сообщает она. — Мы нашли их все. Он пользуется незарегистрированными «облачными» серверами, размещенными в хранилище данных в Амстердаме. Мы атаковали их, вошли, все стерли, уйму всего.
— Все-все?
— Там было громадное количество свежего материала, выгруженного туда сегодня днем… Миллионы новых файлов.
— Стерты?
— Подчистую. А серверы сейчас под нашим полным контролем.
— Кто-нибудь видел файлы, прежде чем их стерли?
— Конечно нет! — Она трясет головой. — Я сделала в точности, как ты сказал.
— Значит, ты его остановила. Ты только что обезоружила террориста. Ты, Соня. Это колоссально. Это невероятно!
Она кивает, улыбаясь.
— И как ты себя чувствуешь, — интересуется Сай, — избавив родную страну от чудовищного ущерба?
Глаза ее широко распахиваются. Она сглатывает.
— Замечательно!
— Просто замечательно? — Он улыбается.
В ход идет ее кредо.
— Я хочу добиваться превосходства во всем, что делаю.
И тогда он приближается к ней.
— Можно?
Соня кивает. Он ее обнимает. Она кладет голову ему на грудь, и Сай, чувствуя запах шампуня, целует ее в макушку.
— Отличная работа, — говорит он. — Ну, давай вернемся к работе.
Когда Соня выходит — эта выгнутая спина, эта юбка в обтяжку, эти откровенные ягодицы, — он чувствует изысканный трепет. Его взгляд падает на чарующего белого цифрового голубя, поднимающегося на крыло с длинной боковой ветви лесного гиганта. Хлоп-хлоп-хлоп — и прочь, пока последний-распоследний пиксель, несущий его образ, мигнув, не переходит в зелень. «Я люблю Эрику, — думает он, — без вопросов, и всегда буду. Но вот это — классно».
В этот самый момент в его гарнитуру врывается голос Лакшми Патель:
— Мистер Бакстер! Мы их засекли.
Сай быстро спускается в центр управления.
— Изображение! — командует он, как никогда похожий на капитана на мостике звездолета.
Берт уже там. Эрика тоже выходит из своего кабинета.
Как по волшебству, на большом экране становится виден «Форд Тундра» с высоты птичьего полета в медленном движении по трассе 9 в направлении на северо-запад округа Колумбия. Колоссальные машины работают в полной гармонии — отслеживают, сортируют, выстраивают, — в режиме реального времени постигая, как сделать шокирующую анархию человеческого поведения прогнозируемой.
— Это они?
— Джастин когда-то работал на владельца пикапа. Связали через видеосалон.
Очертив вокруг видеосалона круг заданного радиуса, они смогли подчинить системы скрытого видеонаблюдения этой области для регистрации и идентификации автомобиля и направления его движения. Теперь изображение транслируется на большой экран благодаря запущенному дрону.
— «Медуза» над объектом.
— Давайте подтянем и «Хищника», — приказывает Сай. — Берт? Не возражаете?
Настала очередь Берта Уокера самому принять решение, решение в реальном времени в центре управления, в оперативном штабе, решение по критическому вопросу национальной безопасности. Он смотрит на Сая. На экран. Снова на Сая, потом на весь планктон Пустоши, молча воззрившийся на него в ожидании, прежде чем кивнуть в знак одобрения.