Зеро
Шрифт:
— Простите, оябун, — испуганно сказал Каэру. — Я не посмел бы вам мешать, но дело крайне срочное. Посыльный настаивает на том, чтобы передать пакет лично вам в руки. Похоже, это действительно очень важно.
— Хорошо, — недовольно сказал Масаси. Он повернулся к Одри с извиняющейся улыбкой. — Я совсем ненадолго. Отдохните, а когда я вернусь, продолжим наш разговор.
— Хорошо. А как насчет телефона? Я хотела бы позвонить матери.
— Всему свое время, — весело ответил Масаси. — Я оставлю за дверью своего человека, чтобы вас никто не беспокоил.
— Но... — Одри замолчала, так и не успев ничего сказать. Масаси быстро вышел за дверь.
Она почувствовала,
Она постаралась взять себя в руки. Хватит себя жалеть, разнюнилась, немедленно прекрати. Одри подошла к двери и попыталась ее открыть. Дверь не подалась. Странно, подумала она и пожала плечами. Еще одна мера предосторожности? Странно, очень странно.
Одри принялась мерить шагами комнату. «Я здесь в полной безопасности», — убеждала она себя. Подошла к сёдзи и отдернула их. За грязным, мутным стеклом темнел причал. Река, решила Одри, разглядев за полосой темной воды здания и людскую суету. Склад у речного причала. Ей стало немного легче оттого, что догадка оказалась верна.
Одри отвернулась от окна. Ее взгляд рассеянно скользнул по комнате и остановился на двери. Ручка медленно поворачивалась, кто-то пытался открыть дверь. Странно, подумала Одри, у них же есть ключ. Она подошла поближе и прислушалась. Между дверью и косяком что-то просунули, послышался негромкий щелчок, и дверь распахнулась.
В комнату ворвался незнакомый человек. Одри испуганно отступила. За спиной человека она увидела распластавшегося на полу охранника, которому поручил ее Масаси. Господи, подумала Одри, они нашли меня.
Девушка попыталась выскочить вон, но человек схватил ее. Попробовала крикнуть, однако его рука крепко зажала ей рот. Ужас волной подкатил к горлу.
Один из гангстеров, осмотрев все дворовые постройки, вернулся к храму, где встретился с другим боевиком. Оба промокли насквозь. Они поняли друг друга без слов и молча вошли в храм, не обращая внимания на протестующих монахов. Внутри они обнажили свои катаны. Методично и неторопливо обследовали главную молельню. Казалось, им глубоко плевать, что это святилище. Монахи с каменными лицами наблюдали за их действиями. Боевики были совсем еще молодыми парнями, души которых никогда не знали ничего святого. Еще несколько месяцев назад, до тоге как вступить в ряды якудзы, они раскатывали по Токио на мотоциклах без глушителей, проводили большую часть времени в барах; их кожаные куртки распугивали по вечерам прохожих. Что они могли знать о Синто, священных рощах, храмах, о духах ками? Их интересовали неоновые огни вечернего города, быстрая езда, девушки и выпивка. Их сердца были полны ненависти и страха. Любой желающий мог без труда подобрать к ним ключик и полностью подчинить себе, направив их ненависть в нужное русло. У Масаси хватало таких парней. Они слепо повиновались ему, не раздумывая над тем, что творят.
Один из боевиков с отталкивающей рябой физиономией подошел к священному шнуру и уставился на занавеску. Так-так, подумал он, там что-то есть. Сейчас проверим. Взмахом меча он разрубил священный шнур и осторожно приблизился к занавеске. Второй, постарше, с заметной лысиной, все еще стоял в дверях храма. Боковым зрением он уловил на улице движение. Бандит выскочил из храма и увидел, как из боковой двери выскользнула женская фигура. Лысый довольно улыбнулся.
Он не побежал за девушкой, а, пройдя через молельню храма, вышел к центральной лестнице. Он миновал крытую площадку, где
Он добрался до автомобиля первым и спрятался за большой скрипучей сосной. Ждать пришлось недолго. Между деревьями появилась бегущая человеческая фигура. Лысый удовлетворенно ухмыльнулся. Попалась птичка.
Когда Элиан подбежала к машине, он вышел из своего укрытия. Шум дождя заглушил его шаги. Элиан взяла катану, но, не успев вытащить меч из машины, заметила в мокром стекле какое-то неясное движение. Этого оказалось достаточно.
Отпустив рукоятку меча, она резко обернулась. Лысый не успел сообразить в чем дело, как получил удар ногой, в который Элиан вложила всю свою силу. Лысый начал падать, но не успел коснуться травы, когда Элиан, подпрыгнув, нанесла еще один удар, пришедшийся ему в подбородок. Лысый череп дернулся, раздался резкий хруст. Голова поникла на неестественно вывернутой шее. Лысый был мертв.
Подхватив меч, Элиан бросилась обратно к храму. На бегу ей показалось, будто бы она слышит чихание автомобильного двигателя, но шум ливня заглушал все звуки, и Элиан ничего не могла сказать наверняка.
В храме рябой собрался проникнуть за занавес павильона, где обитал дух ками. Согнув колени и держа меч перед грудью двумя руками, он очень медленно приближался к занавесу. В полуметре от цели рябой замер и прислушался. Не услышав ничего подозрительного, он сделал последний шаг и коснулся полотнища кончиком меча. Белая ткань колыхнулась. Он уже собирался отодвинуть ее, когда занавес откинулся, и на рябого из темного проема выпрыгнул демон.
Демон был белый, с огромными рогами на голове; на бледном лице ярко выделялась кроваво-красная ухмыляющаяся пасть.
Рябой в страхе отпрянул. Только когда демон ударил его, гангстер понял, что это всего лишь маска. Но тут он получил еще один удар и потерял сознание.
Майкл сбросил маску и выхватил меч из рук падающего боевика. Он быстро освободился от белоснежной ткани, в которую завернулся, и перепрыгнул через тело. В следующее мгновение он увидел худого боевика с жидкими усиками на морщинистом лице. Этот не походил на остальных. Он был значительно старше и явно никогда не катался на мотоцикле. В его глазах горел огонь. Он уж точно знал, где находится и сколь священно это место, знал, что совершает святотатство, и это явно доставляло ему удовольствие.
Худой с усмешкой следил за Майклом, обхватив одной рукой маленького лысого монаха, который принес шкатулку с документом Катей. Лезвие танто прочертило кровавую полоску на бритом черепе монаха. Когда худой увидел, что Майкл заметил его, он прочертил еще одну кровавую полосу.
— Отдай, — резко сказал он Майклу. — Не тяни время, отдай.
— Я не...
На черепе монаха появилась еще одна полоса.
— Я буду делать это снова и снова, пока ты не отдашь то, за чем сюда пришел.
Майкл молча повернулся и скрылся в павильоне. В священной обители ками он взял шкатулку и вернулся в молельню.
— Так-то лучше. — Бандит, по-прежнему держа монаха, отступил на несколько шагов. — Положи здесь. Ближе, чтобы монах мог взять.
Майкл выполнил требование.
— Отлично, — сказал худой и подтолкнул монаха. — Возьми.
Он убрал танто, давая монаху наклониться. Майкл увидел, как за его спиной мелькнула прядь мокрых волос.
— Отпусти его, — сказал Майкл. Худой хрипло рассмеялся.