Zero
Шрифт:
– Печально, – сожалеет Уилл. – Популярность Зеро спадет. И чем меньше пользователей будут просматривать их ролики, тем меньше будет их позитивный эффект для нас.
– Верно, – подтверждает Элис. – Вообще-то нам стоило бы приложить все усилия, чтобы сохранить популярность Зеро.
Она дает остальным время переварить эту мысль, прежде чем продолжить:
– У меня есть идея.
– Зеро считает нас злодеями, а ты собираешься ему помогать? – спрашивает Карл.
– Ты видел цифры Петра? – отвечает она.
Карл кивает головой.
– Хорошо,
– Истерическое освещение новостей о Зеро ясно дает понять: охота за головами восхищает зрителей! Тем более когда жертва раскалывает аудиторию. Только вспомните об охоте на Эдварда Сноудена. Дозированные новостные вбросы. Загадки про то, где он найдет убежище, что с ним будет дальше. За его историей угадывалась рука сценариста.
– Тема наскучит через пару дней, – возражает Уилл.
– Тему можно долго вываривать, подогревая интерес к ней периодически, – парирует Элис. – Любой сериал строится на этом принципе.
Она проворно набирает что-то на своем смартфоне, выводит на экран киноафишу: «Беглец».
– Старый фильм из девяностых. Базируется на еще более старом ТВ-сериале из шестидесятых. Если вы еще не забыли, что такое телевидение, – шутит она и получает в награду несколько смешков.
Уилл ощущает себя стариком.
– В сериале, как и в фильме, главного героя, врача, разыскивают из-за подозрения в убийстве жены, хотя он невиновен. За сериалом зрители следили четыре года. Четыре года! Просто смотрели, как за этим типом охотятся полицейские! – продолжает Элис.
– И ты хочешь инсценировать похожую историю, но времен интернета? – спрашивает Уилл недоверчиво.
– У нас для этого есть все компоненты. Самый могущественный политик мира в ярости охотится за Зеро. Вместе с тем Зеро симпатизируют массы, потому что он выступает против вездесущей слежки.
– За головой Зеро или за головами? – требует деталей Уилл.
– Наверное, заголовами, – отвечает Элис. – Сколько человек прячутся за маской, неизвестно.
– Сверхсилачи преследуют слабака, – размышляет Уилл, проникаясь идеей Элис. – «Враг государства», «Бегущий человек» и «V – значит вендетта» выстрелили благодаря этому сюжету.
– И многие другие, – добавляет Элис. – Эта охота будет супернеоднозначной. Защитники данных и поборники приватности завопят по всему миру, политики всех мастей примкнут к ним. Какой будет пиар! Одни ринутся искать Зеро. Другие будут Зеро помогать. Дуэль между охотником и жертвой превратится в поле брани сторонников разных мировоззрений. Грандиозное кино – только в реальности!
– Если только ребята из ФБР первыми до них не доберутся…
– Наша задача не в том, чтобы их поймать. А в том, чтобы искать! Чем дольше будет длиться поиск, тем лучше для нас! Правда, он должен быть заметен.
– В этом деле есть одна загвоздка, – не соглашается Уилл. – Из-за этих поисков ополчатся на нас. Симпатии всегда на стороне слабых.
– Все зависит от того, в какую сторону мы направим сюжет, – объясняет Элис. – У нас в США многие считают Челси Мэннинг и Эдварда Сноудена
– И кому же? – спрашивает Уилл.
Он обводит взглядом собравшихся, чтобы найти ответ.
Никто не отвечает, только Карл постукивает указательным пальцем по сжатым губам, глубоко задумавшись. Наконец, он говорит:
– Дай-ка я немного изменю один наш поисковый алгоритм.
Со своим планшетом он садится за стол Уилла и принимается с бешеной скоростью печатать.
– Посмотрим, кто лучше всего подходит на эту роль, – приговаривает он. – Нам нужно убойное СМИ с пробивной личностью. Она должна работать глобально, суметь выстроить мост с нашей целевой аудиторией на ближайшие месяцы, уверенно управляться с информационными потоками. Чем она известнее, тем лучше, – перечисляет он параметры. – Кроме этого, с ней должно быть просто связаться. И у нее должен быть мотив разыскать Зеро.
– Это понимать как согласие? – спрашивает Элис.
Уилл не уверен, всерьез ли принимает Карл предложение Элис или шутит. Сам он пошел бы более традиционным путем, но его возбуждает идея предоставить Элис больше свободы действий. Эта женщина обладает потенциалом, вне всяких сомнений.
Карл, как одержимый, продолжает колдовать над планшетом.
– Итак, – наконец объявляет он, завершая работу энергичным нажатием на экран, и обводит взглядом присутствующих. – Есть у меня кое-кто.
Син нравится фотография ее коллег на лестничной площадке. Как они с озверелыми мордами в ответ на схватившую их камеру телефона выставляют вперед, словно оружие, свои камеры и микрофоны! Но также Син обескураживает дерзость, с которой ее дочь опубликовала это изображение во всех своих социальных сетях. Снабдив его текстом крупным шрифтом.
«Покойся с миром, Адам?
Только что на наших глазах ужасной насильственной смертью погиб наш друг Адам Денхам. Мы выражаем его близким самые искренние соболезнования. Мы болезненно скорбим с ними. Но, к сожалению, бульварная пресса не знает ни что такое горе, ни что такое уважение. Однако мы просим ее представителей оставить в покое и мертвых, и живых – дать нам оплакать потерю. Пожалуйста, поделитесь этой записью с друзьями, если хотите проучить этих „репортеров” и их газетенки».
Ви добавила имена репортеров и названия СМИ, на которые они работают. Син удивлена мастерством и скоростью, с которыми Ви и Эдди сваяли это послание из фото и текста.
«Сегодня каждый сам себе репортер».
– Всего пятнадцать минут в сети, и уже десять тысяч лайков, фавов, йесов и комментов в социальных сетях, – с удовлетворением констатирует Ви. – Уже больше семисот репостов!
– В моих профилях похожая реакция, – говорит Эдди.
– И у меня, – вторит ему Салли.
– Давай, мам, тоже расшарь, – призывает ее Ви.