Ж… замечательных людей
Шрифт:
Платили центы, жить приходилось в одной комнате с двумя собутыльниками. В конце концов Пол плюнул на все и записался в армию.
Несколько лет он самоотверженно боролся с коммунизмом и фиделькастризмом. Вернулся — покрытый загаром и славой: в армии он спас друга от военного трибунала. Того обвинили в краже, которой он не совершал.
— Тебе не в солдаты, а в адвокаты надо, — пробурчал на прощание капитан. — Демобилизуешься — поступай в юридическую школу.
Пол все еще считал себя «великим воином, не знающим соперников», поэтому сразу замахнулся на Гарвард. Экзаменационные
Это был удар. С утра до вечера Пол подавал клюшки игрокам в гольф. Однажды ему пришлось работать с профессором психологии из Калифорнийского университета.
— Что-то ты, братец, невесел, — заметил тот.
Пол нахмурился.
— А чему радоваться? В актеры не взяли, в Гарвард не приняли. Рожей не подошел ни туда, ни сюда.
— Не было этого, — подумав, сказал профессор.
— То есть как?
— А вот так — не было и все.
— Но я же помню!
— Это тебе только кажется. Прошлое — это то, что мы думаем о себе сейчас. Хочешь чего-то добиться — выбирай такую биографию, которая поможет тебе в жизни. А неприятностям скажи: «Не было этого».
Пол решил, что у него папа — личный друг президента. Себя он тоже придумал заново и на месте угрюмого паренька-иммигранта появился совсем другой человек: свободный, великодушный и уверенный в себе.
Пол начал по-другому одеваться и по-другому разговаривать. Бросив работу в гольф-клубе, устроился помощником адвоката. Теперь ему не платили щедрых чаевых, но зато никто не смотрел на него как на слугу. Начальник говорил про Пола: «Этот мерзавец далеко пойдет».
На следующий год Пол вновь подал заявление в Гарвардскую юридическую школу. На этот раз его приняли. Нагрузки были жуткие, и Полу пришлось придумать себе нечеловеческую работоспособность.
Когда его пригласили в крупную адвокатскую контору Лос-Анджелеса, он был на седьмом небе от счастья. Но вскоре выяснилось, что там совершенно не перед кем выпендриваться престижным дипломом — у каждого сотрудника был свой, ничуть не хуже. Серьезных заданий Полу не давали, к денежным клиентам не подпускали.
Все изменилось, когда ему подпихнули дело садовницы одного из ведущих телепродюссеров страны. Хозяин по пьяни ударил ее, да еще пригрозил свернуть шею, если она пожалуется на него.
Пол и его клиентка явились на суд в ортопедических воротниках.
— Это на всякий случай, — объяснил Пол судье. — А то мало ли: вдруг ответчик впервые в жизни сдержит слово?
Он отсудил 350 тысяч компенсации. Голливудская богема страшно возмутилась действиями Пола и… хлынула к нему в офис. Хорошего адвоката следовало заранее перетянуть на свою сторону.
Вскоре Бешеная Козявка Картер пригласил его в свою фирму партнером.
— А сейчас кем ты себя считаешь? — спросила я Пола.
Он на мгновение задумался.
— Наверное, спасателем-любителем.
Пару дней назад Пол взялся за дело мексиканского парнишки — его по
Пол показал мне его жалобу:
«Дорогой прокурор! Разуйте глаза: вы безвинно посадили меня в тюрьму. Это несправедливо. Не будьте гадом — примите меры!»
Пол поклялся, что вытащит страдальца на волю.
— Он верит в высшую справедливость — это так трогательно.
ВОПРОСЫ ЛИТЕРАТУРЫ
15 января 2007 г.
Вот уже почти десять лет я занимаюсь литагентским бизнесом. Сижу дома — получаю предложения от авторов по имейлу, отделяю агнцев от козлищ и продаю их издателям. За это мне положен процент.
Сегодня писатель из Оклахомы прислал роман о русской мафии. Эта тема — неисчерпаемый кладезь вдохновения для провинциальных авторов. Русская мафия крадет президентских дочек, производит тоннами героин и ест христианских младенцев на завтрак. А создание водородной бомбы — это наша национальная забава.
Надо написать товарищу, что я тоже из русской мафии. Так что пусть ждет гостей — строгих молодых людей с удостоверениями ФСБ во внутренних карманах. С клеветниками у нас разговор короткий — мы им устраиваем «бэлъя смъерт»: топим в тазике со снегом.
GLAMOUR
19 января 2007 г.
Моему племяннику Джошу Подкопски 22 года и он считает себя гениальным художником. До недавнего времени он рисовал только похотливых стариков и моего мопса Ронского-Понского, но после армии понял, что его настоящее призвание — это женщины.
— Ты на акушера решил выучиться? — с надеждой спросила мама.
Однако тратить время на учебу Джошу не хотелось. Его ждали великие дела.
— Кому везет на бабки, не везет на баб, — сказал он и отправился рисовать эротическое полотно «Трое в лодке, не считая собаки».
Девушки почему-то не интересовались его искусством. Даже герл-френд Сарочка и та променяла его на преуспевающего асфальтоукладчика.
— Дура-девка, — обиделся Джош. — Я ее женственность воспевал! Боготворил чуть ли не каждый день… А с этим асфальтоукладчиком что она делать будет? На катке кататься?
Под кроватью у Джоша накопилось три десятка полотен, но никто не хотел их покупать.
— Настоящего художника начинают ценить только после смерти, — утешал себя Джош.
Надо было устраиваться на работу. Ближе всего к дому была бензоколонка, и Джош подрядился сидеть за кассой. Душа его просила любви, особенно физической, но на него не обращали внимания даже старушки.
— Хочешь, чтобы в тебя влюблялись — научись осуществлять женские мечты, — посоветовала я ему.
И тут Джоша осенило. Он накатал объявление: «Гламурный фотограф ищет девушек славянской внешности для эротической фотосессии в Голливуде» и разместил его на русском интернете.