Жар сердец
Шрифт:
— Капитан сказал, что вы никогда не бывали на Барбадосе. Он подумал, что, возможно, вы хотели бы прокатиться по городу.
— Это было бы прекрасно, Джордан. А ты уверен, что тоже этого хочешь?
— Я был бы очень рад, мисс Джоунс.
— Тогда давай начнем с того, что ты будешь называть меня Силвер. — Она взяла его под руку и повела к двери.
— О нет, мэм! Я не могу так к вам обращаться, потому что вы — аристо… аристо… аристо…
— Аристократка? — закончила она.
— Да.
Дворецкий распахнул дверь, и им в лицо тут же дохнул теплый
— Но я так хочу. У меня никогда не было брата, и если ты будешь называть меня Силвер, мне будет казаться, что у меня появился братишка.
Джордан с удивлением взглянул на нее и отвел глаза.
— У меня никогда не было семьи, — тихо сказал он, — за исключением капитана, Куки и Жака.
— Теперь у тебя есть еще и я.
Джордан радостно улыбнулся. Какое-то мгновение он смотрел ей прямо в глаза. Затем улыбка исчезла с его губ, и он стал серьезным.
— Я хотел бы быть старше, чтобы иметь возможность сопровождать вас всегда, мисс… я хотел сказать — Силвер.
— Ну у тебя есть такая возможность, по крайней мере сегодня.
Было заметно, как расцвел от этих слов Джордан. Он провел Силвер к экипажу, который Морган нанял для их прогулки, и помог ей в него подняться. Они проехали окраину Бриджтауна, и экипаж покатился к полям сахарного тростника. Остановились они в небольшой деревушке Банатин, где был небольшой ресторанчик, в котором им подали морских ежей и летучую рыбу, лангустов и омаров. Затем доследовал батат. Джордан первый раз в жизни попробовал ананасы и объявил, что это лучшие фрукты из всех, что он когда-либо ел.
— Прямо как Джордж Вашингтон, — рассмеялась Силвер.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я читала, что то же самое сказал Вашингтон, когда попробовал впервые ананас.
— Наверное, мы во многом схожи, — решил поддразнить ее Джордан.
— Разумеется, хотя ты намного симпатичнее.
Пообедав и проведя с Джорданом остаток дня, Силвер почувствовала, что они заметно сблизились. Она определенно начинала думать о нем как о своем брате.
По-видимому, он чувствовал нечто похожее. Когда они покидали ресторан, Джордан показался ей намного более раскованным, чем обычно. Во время разговора в экипаже она узнала, что Джордан остался сиротой в столь раннем возрасте, что совершенно не помнил своих родителей. Он боготворил Моргана Траска и Жака Буйяра и постоянно вспоминал о Куки, рассказывая, как этот суровый старый моряк заботился о нем почти с младенчества.
— Скоро многое изменится, — печально произнес Джордан. — Капитан больше не будет выходить в море, Куки женится на женщине, за которой ухаживает, а Жак перейдет на бригантину, как только мы вернемся назад. Мне придется думать о себе самому.
— Я уверена, что майор Траск не бросит тебя на произвол судьбы.
— Конечно, но когда-нибудь я все равно вырасту.
— Это верно, но в тринадцать лет все-таки рановато начинать самостоятельную жизнь. — Силвер знала это много лучше, чем хотела бы. Возможно, ей следует рассказать обо всем майору. При одном воспоминании об этом высоком
— Мне пришлось довольно долго заботиться о себе самой, — сказала она, стараясь увести мысли с опасной дорожки. — На самом деле это не так уж и страшно.
— Разве вы жили одна?
— Да, Джордан. — Их экипаж катился по грунтовой дороге, и единственным звуком, сопровождающим их разговор, было щелканье вожжей по лошадиным крупам. — Иногда я чувствую себя одинокой до сих пор.
Они вернулись в Бриджтаун лишь поздно вечером.
— Думаю, у майора на сегодняшний вечер уже есть какие-нибудь планы. — Силвер постаралась, чтобы голос не выдал ее волнения.
— Он и Оуэн Мур должны встретиться около горы Ганхилл. Капитан и Мур хотят обсудить дела. Там, около Ганхилл, сегодня должны состояться петушиные бои.
Силвер слышала о петушиных боях, но видеть их ей не доводилось.
— Ты тоже туда собираешься?
Джордан усмехнулся:
— Да. Вместе с Жаком.
— А я могла бы пойти с вами? — Джордан неуверенно взглянул на нее:
— Не думаю, что капитану это понравится.
— Да ладно, Джордан. Если я пойду с тобой и Жаком, то уверена, со мной ничего не случится. Кроме того, майору можно об этом ничего не говорить.
— Я даже не знаю…
— А где сейчас Жак? Почему бы не спросить у него?
Было заметно, что эта идея Джордану понравилась гораздо больше.
— Он либо на «Саванне», либо в «Быке и корове».
— Давай сначала поедем в таверну. — Там с гораздо меньшей вероятностью можно было случайно повстречать Моргана.
Кучера несколько озадачило, когда Силвер приказала ехать к таверне, но спустя несколько минут они были уже перед тем самым домом, из которого Жак вчера выкинул карточного шулера. Джордан отправился внутрь поискать Жака, и вскоре они оба появились на улице.
— Значит, милочка, ты хочешь посмотреть, как дерутся петухи? — Хотя от француза пахло элем, он совсем не казался пьяным.
— Думаю, да. Мне очень интересно.
— Не уверен, что для тебя это будет занимательным зрелищем. — Он сунул руку в карман брюк и вытащил мятый клочок бумаги, на котором был напечатан какой-то текст. — К тому же у нас могут возникнуть кое-какие проблемы.
Силвер разинула рот, увидев выше текста свое собственное изображение; ниже шло объявление о награде, которую ее отец обещал за поимку беглянки.
— Черт бы его побрал! Он всегда находит возможность сделать мою жизнь невыносимой.
— В жизни ты намного прелестнее, чем на рисунке, — произнес Жак. — Должен сказать, две тысячи золотом — очень большие деньги.
— Эти деньги уже затребованы Пинкардом. Неужели мы ничего не можем сделать?
— Я могу пустить об этом весть и постараться, чтобы она разошлась как можно быстрее. Но на это уйдет время. — Он взглянул на Силвер, его похожая на лапу рука деликатно тронула ее щеку. — Может, тебе и в самом деле следует пойти с нами, развеяться. По крайней мере в компании с Жаком Буйяром тебе нечего бояться.