Жар сердец
Шрифт:
Издав громкое проклятие, Морган начал быстрее пробираться сквозь толпу людей. На какое-то время он потерял Силвер из вида и снова обнаружил ее, лишь когда бирюзовое платье мелькнуло под раскидистой пальмой.
Стиснув зубы, Морган решительно двинулся вперед. Добравшись до Силвер, он схватил ее за руку и с силой дернул, чтобы она повернулась к нему.
— Что, дьявол, ты здесь делаешь? — нахмурил он брови. Силвер подняла на него испуганные глаза. Ее лицо стало бледным.
— Извините меня, майор. — Она попыталась освободиться. — Я боюсь, что плохо себя чувствую.
— Я
Силвер снова подняла на него глаза.
— Я… я… не знала, что это будет так… кроваво. — Приложив руку ко рту, Силвер отвернулась и наклонилась к пальме. Вдруг ее начало рвать.
— Боже! — Морган чуть оттянул ее юбки, чтобы она их не испачкала. Когда рвота прекратилась, он приказал Силвер оставаться на том же месте, где она была, и через несколько минут вернулся с мокрой тряпкой и наполненным водой кувшином.
Силвер подняла голову, и Морган поспешно обтер ей лицо.
— Черт побери, Силвер, что тебя заставило появиться одной в подобном месте?
— Я вовсе не одна. — Она приложила холодную тряпку к щеке. — Со мной Жак и Джордан.
— Это Жак привел тебя сюда?
— Я попросила его это сделать. Я думала, здесь будет что-нибудь интересное.
— Теперь ты видишь, что это не так?
— Да, вижу. — Морган подвел ее к деревянной скамейке и усадил. — Бедные птички, они такие красивые. — Морган вздохнул:
— Я знаю, Силвер, тебе трудно будет в это поверить, но есть вещи, которые женщинам лучше не делать.
— Я вижу, и тебе это зрелище не очень нравится.
— Верно. Но…
— Лучше этого не видеть, — произнесла Силвер, подняв влажный подбородок.
Морган сделал над собой усилие, чтобы не улыбнуться:
— Почему бы мне не отвезти тебя домой?
— Я была бы тебе вечно благодарна, — с облегчением ответила Силвер.
— Я пойду скажу об этом Жаку.
Вернувшись, он принес с собой смятое объявление, которое Жак показывал ей утром. Он не стал говорить Силвер об объяснении Жака, что тот специально решил привести ее сюда, чтобы проверить, на самом ли деле у нее мужской характер; это испытание Силвер полностью провалила.
Морган развернул объявление и пробежал глазами по заголовку, обещавшему две тысячи долларов за ее возвращение.
— Мне все это не нравится, Силвер. Ни на грамм. Если кто-нибудь из этих мужчин тебя узнает — что вовсе не трудно, — он может попытаться силой вернуть тебя на Катонгу.
— Это уже не важно. Через несколько дней мы все равно туда отправимся. — «Это не так», — подумал он, испытывая чувство вины. — Ничего страшного не может случиться.
— С тобой может случиться все, что угодно, — буркнул Морган, и Силвер обиженно вздернула плечи. Боже, как непередаваемо она выглядела в лунном свете! Ее платье с большим декольте не скрывало верха ее высокой груди. Он еще помнил, как мягка была ее кожа, какими изящными были очертания ее тела. — Нам пора идти, — произнес он, стараясь изменить ход своих мыслей.
Морган приехал в дом для петушиных, боев верхом, ему пришлось передать лошадь Жаку и Джордану, которые отправились обратно
Почти всю дорогу Морган молчал, пока не удивил Силвер предложением остановиться в небольшой гостинице у самого берега океана.
— Ты уже чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы что-нибудь поесть… По крайней мере хотя бы немного тостов и чай.
— Звучит заманчиво.
Они выпили несколько чашек чая, заедая их овсяными лепешками с ананасовым джемом. Гостиница представляла собой разительный контраст с душным помещением для петушиных боев, и они почувствовали себя свободно, разговор полился легко и непринужденно.
— Расскажи мне о своей матери, — попросил Морган, когда они покончили с едой. — Я часто вспоминаю Мэри. Она была замечательной женщиной.
— Мне особенно нечего о ней сказать. Я ее почти не помню. Она умерла, когда мне было всего пять лет, при рождении моей сестры.
Взгляд Моргана остановился на ее лице.
— Я и не знал, что у тебя есть сестра.
— У меня она была. — Силвер посмотрела на расписанную цветами скатерть и печально провела пальцем па рисунку. — Ее звали Бетси. Она была прелестнейшей девочкой. Она умерла, когда по острову прошла желтая лихорадка.
Морган поднял рукой ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Ты потеряла мать, сестру… Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить столько горя.
В его зеленых глазах было видно участие; его пальцы были бережными, от них исходило тепло. Эти же самые пальцы прошлой ночью дотрагивались до нее совершенно по-другому, подумала Силвер и тут же пожалела, что вспомнила об этом. После того случая ей должно было бы стыдно даже сидеть рядом с Морганом. Вместо этого она поймала себя на желании испытать пережитые вчера чувства еще раз.
— А как ты? — спросила она. — Джордан говорил, что тебе приходилось воспитывать в одиночку брата. У тебя тоже не было семьи?
— У тебя была семья, Силвер. У тебя есть отец.
Силвер промолчала в ответ.
— Для меня мой брат много значит, — спокойно продолжал Морган, — почти все. Брэндан — безрассудный, отчаянный парень, порой он чересчур горяч, думаю, со временем он образумится. — Он тихо рассмеялся. — Когда он был ребенком, то любил разные розыгрыши. Иногда они приводили к крупным неприятностям, хотя он устраивал их лишь из желания повеселиться. — Морган снова улыбнулся. — Он совсем не похож на своего серьезного старшего брата.
— Он мне понравился только из одного твоего описания.
Морган кивнул:
— Брэндан умен, трудолюбив, очень ответственен. Он в самом деле замечательный человек.
«Так же, как и ты», — подумала Силвер.
— Джордан говорил, что он лейтенант и что сейчас находится в Мексике. Именно туда мы и направляемся?
Морган нахмурился, его глаза потемнели.
— Как ты об этом узнала? Джордан не имеет представления, куда мы плывем. И Рейли наверняка не мог тебе этого сказать.
Силвер чуть покраснела. Она могла бы солгать, но он наверняка бы это понял.