Жар сердец
Шрифт:
Когда за руками Моргана последовал его рот, Силвер инстинктивно выгнулась. По ее телу как будто пробегали обжигающие искры; это было восхитительное ощущение. Силвер облизнула внезапно пересохшие губы кончиком языка и застонала. В ее голове мелькнула мысль, что она должна остановить Моргана и подарить ему хоть немного удовольствия. Силвер попыталась прервать его, но он не дал. Содрогаясь, Силвер выкрикивала имя Моргана, умоляя его войти в нее.
Он отстранился от нее лишь на мгновение, чтобы перевалиться на бок, затем приник к ее рту; его язык глубоко проник сквозь ее губы. Ощутив, как он раздвигает
— Я никогда не позволю тебе уйти от меня, — прошептал он ей в самое ухо.
Силвер прижала его к себе изо всех сил:
— А я никогда этого и не захочу.
Морган перевернулся, перевалив Силвер верхом на себя. Она стала словно наездницей, оседлавшей дикого жеребца; ее голова откинулась назад, длинные волосы дразняще коснулись его тела.
Они занимались любовью несколько часов. Морган научил ее забавам, о существовании которых она и не подозревала. Они восхитили ее и дали возможность доставить удовольствие и Моргану. В середине ночи она почувствовала знакомые ощущения и поняла, что Морган обнимает ее. Увидев, что она проснулась, он улыбнулся и снова проник внутрь ее. Силвер, словно попавшая на сушу рыба, открыла рот от нахлынувших на нее блаженных ощущений, от твердости и силы его тела. Закрыв глаза, она отдала себя во власть его нежных поглаживаний, которые вовлекли ее в безумное неистовство.
Она хотела, чтобы он сказал ей о своей любви, но в тот момент слова были не так важны. Морган был снова с ней, и Силвер считала себя самой счастливой женщиной на земле.
Морган проснулся перед рассветом. В первый раз за все последние дни он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Этим он был обязан Силвер. Она чуть пошевелилась рядом с ним.
— Доброе утро. — Он ткнулся носом в ее щеку. Силвер улыбнулась:
— Нет, не доброе, а просто волшебное утро. Морган привстал, опершись на локоть, чтобы внимательно рассмотреть ее лицо, буквально светившееся счастьем, и его сердце кольнуло чувство вины.
— Эти дни были для нас обоих настоящим кошмаром. В этом виноват я. Мне следовало прийти к тебе, объяснить, что я чувствовал.
— Это было для тебя очень нелегко, — сказала Силвер. — Как и для меня.
Морган отвел прядь с ее щеки.
— Нам обоим из всего этого надо извлечь урок.
Она тихонько поцеловала его в губы.
— И когда мы начнем учиться?
— Мы уже начали — прошлой ночью. Ты пришла ко мне, и теперь между нами нет никаких секретов, нет мрачных тайн, нет никаких недоговоренностей. — Силвер отвела взгляд. — Или есть, Силвер?
Она изобразила на лице улыбку, которая получилась очень натянутой.
— Конечно, нет. — Она знала, что ей не следовало говорить ему об отце; этот секрет должен оставаться нераскрытым. Когда Силвер подумала о том, как Морган может воспринять правду и что он может сказать… Когда-нибудь, возможно, она откроет ему правду, однако сейчас сделать это невозможно. Ее вчерашнее решение прийти к Моргану было самым трудным в ее жизни. Еще раз перебороть себя Силвер пока была не в состоянии. — Кроме того, нам нужно какое-то время, чтобы лучше узнать друг друга. До того как мы достигнем Барбадоса, у нас есть по
— Да, — согласился Морган, скользнув по ней взглядом, — у нас еще бездна времени. — По ее глазам он угадал, что она лжет. Черт побери, когда они научатся быть друг с другом искренними? Если Силвер не собирается быть с ним откровенной, как он может ей верить? После Шарлотты он и так привык относиться к людям, особенно женщинам, с подозрением. — Похоже, мы еще не научились доверять друг другу, — произнес Морган. — Но мы привязаны друг к другу, и это, мне кажется, уже немало. Доверие придет позднее. — Сказать слово «любовь» он был просто не в состоянии, пока не знал правду, которую она от него упорно скрывала.
— Насчет Фернандеса… — тихо произнесла Силвер. — Его задержали поиски тебя. Он почти не был со мной до того, как ты появился.
Морган сел рядом на койку.
— Я рад, что он не причинил тебе вреда; но если бы даже он тобой и овладел, это нисколько бы не изменило моего к тебе отношения.
Силвер поднесла руку Моргана к губам и поцеловала его мозолистую ладонь.
— Значит, я могу перенести твою одежду обратно?
— Это, миледи, доставило бы мне огромную радость.
— Вы выглядите восхитительно, Делия. — Уильям Хардвик-Джоунс стоял в своем кабинете рядом с рабочим столом. — Неудивительно, что вы отличаетесь таким плодородием.
Руки Делии непроизвольно закрыли ее округлившийся живот.
— Вы понимаете, почему я вас попросил сюда прийти. — Уильям устремил на нее тяжелый взгляд.
— Я не знаю, куда уехала мисс. Она мне этого не говорила. Ее спутник сказал, что привезет ее назад.
— Значит, вы совершенно не представляете, куда они направились?
— Нет, сэр.
— Я вам не верю. — Уильям обогнул стол и медленно подошел к женщине, одетой в выцветшее синее платье. При его приближении Делия сделала шаг назад.
— Это правда, клянусь вам.
Уильям взял ее за подбородок.
— Еще одна неделя. Это все, что я даю тебе и твоему черному черту, которого ты называешь мужем. Если ты не узнаешь, куда они направились, найди того, кто знает. К нашему острову часто подходят корабли за провиантом, кто-нибудь наверняка их видел. — Он протянул к ней руки, и Делия попыталась отстраниться, Но Уильям схватил ее за плечо и притянул к себе. Его вторая рука накрыла ее живот. — Это принадлежит мне точно так же, как и ты сама. Разыщи мою дочь, или ты лишишься своей.
Делия подняла на него полные ужаса глаза и поспешно подняла руки ко рту, чтобы заглушить готовые вырваться из горла рыдания. Когда Уильям отпустил ее, она отпрянула назад.
— Помни, что я сказал, — произнес Уильям. Делия повернулась и покинула комнату.
— Не думаю, что она что-либо знает, — поднялся с кожаного стула Шеридан Ноулес.
— Может быть, и так, но, ручаюсь, если кто-то из черномазых знает, она наверняка его разыщет.
— Я говорил вам, что Салина — с Траском. Ходит слух, что они должны вернуться со дня на день. Тот француз, который набирал Траску наемников, обещал, что вернет их обратно через два месяца. Это время почти истекло.