Жар сердец
Шрифт:
— Но зачем? — спросила Тереза. — Ты уже сделал для меня очень много.
— Ты женщина сильная духом. Ты относишься к тем, кого каждый мужчина хочет видеть рядом с собой.
Она лишь отрицательно покачала головой:
— Мне не нужно жалости.
Жак издал проклятие. Когда Тереза снова повернулась, чтобы уйти, он схватил ее за талию и привлек к себе.
— Я тебе предлагаю не жалость, а любовь. Пожалуйста, моя любимая, скажи мне, что ты будешь моей женой.
Тереза смотрела на него, как будто он не произносил этих слов. Затем, словно очнувшись, она
— Я люблю тебя, — произнесла она сквозь слезы. — Ты прекраснейший человек из всех, кого я когда-либо знала. Для меня будет большой честью стать твоей женой.
Жак улыбнулся:
— Я всего лишь моряк. Мне приходится жить в море, однако я уже накопил кое-какие деньги, а Морган помог мне их хорошо вложить. Я брошу свою бродячую жизнь и буду о тебе заботиться. Надеюсь, море уже не будет меня звать так сильно, как когда-то.
— Я люблю тебя. Мне ничего не нужно на свете, кроме того, чтобы быть с тобой рядом.
— Если Морган не будет во мне нуждаться, мы можем обвенчаться сразу по прибытии в Кампече. — Жак улыбнулся от переполнявшего его счастья. — Ты сможешь забрать все свои вещи и попрощаться со своими друзьями. После этого мы поплывем на Барбадос. У меня там есть земля, и я давно думал о том, чтобы построить там дом. Это прекрасный остров, на котором нет никаких войн.
Тереза, улыбнувшись, обняла его:
— Мне подойдет любое место, где будешь ты.
К берегу подошла шлюпка с «Саванны», из нее выпрыгнули на берег Джереми Флагг и Джордан.
— Силвер! — Джордан бросился к Силвер. Добежав до нее, он не стесняясь, как раньше, обнял ее на виду у всех. — Мы все так волновались.
— Слава Богу, с вами все в порядке. — Силвер сжала его руку. — Как вам удалось уйти от централистов? Они хотели перекрыть вам дорогу.
— Они и перекрыли, — раздался голос Джереми Флагга. — Но мы предвидели подобную встречу.
Рассмеявшись, он показал на корабль.
— Видишь те большие пушки? — Силвер кивнула. — Мы расчистили себе путь. Плавание вниз по течению всегда намного легче. — Он снова рассмеялся. — Корабль проскочил мимо централистов, как зерно сквозь гуся. Извините меня, мэм, за сравнение.
Джордан усмехнулся, улыбнулась и Силвер в первый раз за последние дни.
— Все в порядке, мистер Флагг.
— Нет, не все в порядке, — выдохнул Морган, подходя к ним. — Вы разговариваете с дамами, мистер Флагг. Я прошу вас помнить об этом.
— С вашего разрешения, капитан, — произнес Жак с улыбкой, показывающей, что он не обратил внимания на гневное замечание Моргана. — Я не поплыву на борту «Саванны». Я останусь с Терезой. Она согласилась стать моей женой.
На лице Моргана появилось какое-то странное выражение; потом он улыбнулся, хотя его глаза оставались мрачными.
— Мои поздравления. — Было видно, что он произносит эти слова искренне. — Вы очень счастливый человек.
— О, Жак, как это замечательно! — Силвер порывисто обняла плечистого француза, затем, повернувшись, заключила в объятия Терезу. — Я знаю, как к тебе относится Жак. Если ты
— Благодарю. — Тереза тепло улыбнулась. — Желаю счастья и тебе.
— Спасибо, — тихо произнесла Силвер, чувствуя, как сжалось ее сердце.
— Вы остаетесь здесь? — спросил Джордан Жака с таким несчастным видом, что Отчаяние Силвер тут же сменилось жалостью. — Вы с нами не поедете?
— Извини, мой юный друг, но мне предстоит другой путь, и почти такой же долгий. — Джордан выглядел совершенно обескураженным. — Не горюй, мы расстаемся не навсегда.
— Не расстраивайся, Джордан, — успокаивающе произнесла Силвер. — Через день Жак вернется. Кроме того, с тобой остаюсь я.
— Вы тоже с нами расстанетесь. Скоро мы отвезем вас на Катонгу.
— Нет, Джордан. Я не вернусь туда. — Но, бросив взгляд на Моргана, Силвер увидела мрачное выражение на его лице, и в ее сердце закралось сомнение. «Боже милосердный, неужели мне предстоит еще и это?»
— Береги себя, — сказал Жаку Морган. Они попрощались, и Жак с Терезой под руку направился к шлюпке транспортного корабля.
— Итак, мистер Флагг, — выдохнул Морган, поворачиваясь, — чего мы ждем? Я уверен, мисс Джоунс хотела бы вернуться на борт «Саванны».
Три следующих дня Морган оставался таким же мрачным и отстраненным. Почти все время он проводил в рулевой рубке, редко сходя в трюм и погоняя матросов с такой энергией, словно его толкал в спину сам черт. Вид у него был усталый и измученный. Силвер не пыталась заговорить с Морганом, зная, что он о ней думает.
Если бы только он застал ее тогда, в поместье, сопротивляющейся, а это случилось бы, появись Морган всего мгновением позже! Вместо этого он обнаружил ее распростертой под грузным мужским телом, обвивающей руками шею Фернандеса.
Морган уже заставал ее с другим мужчиной, но тогда он слышал слова, которые заставили его поверить ей. Тогда Баклэнд сам доказал ее невиновность. На этот же раз Морган увидел картину, в точности напоминающую то, что произошло несколько лет назад, когда он ворвался в номер Шарлотты Мидлтон — женщины, предавшей его.
И даже если Силвер смогла бы его убедить, что ничего не случилось, — а она знала, что это ей не под силу, — он слышал сам, что она предлагала за его свободу свое тело, словно обычная шлюха. Моргану наверняка нравились женщины, которые предпочли бы смерть бесчестью.
Силвер подошла к окну над широкой койкой Моргана. Ей вспомнились времена, когда они занимались здесь любовью, иногда яростно, иногда нежно и всегда — со страстью, которую отрицать было невозможно. Теперь Морган жил в крошечной каюте стюарда, настояв на том, чтобы Силвер заняла большую каюту. Он делал все от него зависящее, чтобы предоставить ей максимальные удобства, но Силвер чувствовала, что он отдаляется от нее все дальше и дальше. Скоро, похоже, он будет смотреть на нее как на обычную пассажирку корабля, на которую распространяется обычное морское гостеприимство.