Жар сердец
Шрифт:
Брэндан и сам понимал, что сильно изменился. Его лицо стало холодным и бесцветным, потеряв мальчишескую самоуверенность и оптимизм. Он больше не хотел завоевывать мир. Мексиканская тюрьма заставила его испытать то, о чем он раньше и не подозревал. Ему довелось оплакивать гибель своих друзей, ожидать смерти и бороться за жизнь.
— Он… Морган говорил что-нибудь обо мне? — спросила Силвер.
Брэндан отрицательно покачал головой.
— Похоже, вопрос о тебе временно закрыт. — Брэндан пытался выяснить у Моргана, что произошло между ним и Силвер, поскольку было очевидно,
Силвер отвернулась, почувствовав, что готова заплакать. Когда Брэндан смотрел на нее с жалостью и участием, ей было трудно сдержать слезы, и они порой сами катились по щекам. Она знала, почему Морган стал ее избегать. Увиденное в спальне генерала заронило в его сердце необоснованные подозрения. Да, она продала себя генералу ради его свободы. Продала свое тело, как обыкновенная шлюха. Скорее всего именно так Морган и думает сейчас о ней и никогда ее не простит.
— Кажется, меня кто-то зовет. — Это была ложь, и они оба знали это, но Брэндан кивнул. Он научился уважать желание других побыть в одиночестве.
За день до того как они достигли берега, атмосфера в лагере начала меняться. Солдаты перестали постоянно волноваться, что их догонят; эти страхи уступили место опасению, что корабли, которые должны были отвезти их домой, захвачены в плен или потоплены. Силвер особенно волновалась за Джордана.
— Они будут там, — сказал ей Морган, но в его голосе звучало больше надежды, чем убежденности. — С Джорданом и остальными ничего не должно случиться.
Сердце Силвер разрывалось, когда она видела, как далек стал Морган. Она едва узнавала человека, который держал ее в объятиях и страстно любил. Казалось, это происходило с совсем другими людьми.
С совершенно другим мужчиной.
С совершенно другой женщиной.
И эта женщина сейчас находилась в таком отчаянии, что ее мысли были заняты только воспоминаниями о прежнем Моргане, спрятавшемся где-то глубоко в Моргане настоящем — Моргане-солдате, для которого она ничего не значила. Эти воспоминания застили ей весь мир вокруг, и все свое время она проводила в одиночестве, безвольно переставляя ноги по дороге, почти не замечая ни высоких деревьев над головой, ни ужасной духоты, ни дождей, внезапно начинавшихся и так же внезапно прекращавшихся, ни густой листвы, которая скрывала их от солнца подобно зеленой крыше.
Когда однажды утром их усталый караван поднялся на последний холм и перед бывшими пленниками открылся вид устья реки Чампотон, раздались радостные крики. Совсем недалеко на якоре покачивались три ожидающих их корабля. Наконец они в безопасности.
— Береги себя, братишка. — Морган сжал Брэндана в крепких объятиях.
— Береги себя, старший брат, и спасибо тебе за все. — Брэндан повернулся к Силвер, которая осторожно, стараясь не задеть раненую руку, поцеловала его в щеку. — Не переставай бороться, — шепнул Брэндан ей на ухо. Оба они знали, что он имел в виду. Кивнув, Силвер вытерла
— Я о нем позабочусь, — с улыбкой сказал ей Рам.
— Прощай, Рам. Я была очень рада тебя повстречать.
Рам дотронулся до ее мокрой щеки.
— Вы всего лишь женщина, Силвер Джоунс.
Техасцы направились к шлюпкам, присланным с транспортных кораблей.
— Как только мы достигнем берегов Джорджии, — сказал ей Морган очень сдержанно, как обычно в последнее время, — Рейли и все морские пехотинцы выйдут из-под моего командования. Моя задача будет выполнена, и я снова стану гражданским лицом.
Ей подумалось, будет ли он рад вернуться домой, однако Силвер не решилась задать ему этот вопрос.
— А что насчет Терезы? — спросила Силвер Жака, который еще не распрощался со стоящей неподалеку женщиной.
— Она еще ребенок, — произнес Жак; его лицо было мрачным. — У меня взрослые сыновья примерно ее возраста.
— Но она замечательный человек, — заметила Силвер.
Жак ничего не ответил, внимательно глядя на невысокую темноволосую женщину. Казалось, Терезе попала соринка в глаз; подняв к лицу руку, она поспешно отвернулась.
— Ты ее любишь? — мягко спросила Силвер.
— Это не имеет никакого значения. Мы друг другу совершенно не подходим.
— Я знаю вас мало времени, Жак Буйяр, но вы никогда не давали мне повода считать вас глупцом.
Отбросив с лица серебристую прядь, Силвер приподняла юбку и пошла прочь по песчаной кромке берега. Какое-то мгновение Жак молча смотрел ей вслед. Затем повернулся и решительно двинулся к Терезе. Подойдя к ней, он повернул ее к себе лицом и увидел, что она плачет.
— Почему ты плачешь, дорогая? Что тебя так расстроило?
— Я не думала, что ты захочешь со мной расстаться.
Жак почувствовал, как у него перехватило дыхание.
— Неужели это для тебя так важно?
Тереза бросила на него грустный взгляд, как будто стараясь что-то разглядеть в его глазах. Но Жак не добавил ни слова, и Тереза расправила плечи.
— Вы были очень добры ко мне, сеньор. Напоследок я хочу лишь поблагодарить вас за участие в попытке спасти моего отца.
Жак поднял руку и легонько коснулся пальцами ее щеки.
— И это все? Лишь благодарность? Без прощального поцелуя? — Поскольку Тереза застыла, словно окаменев, Жак наклонил к ней голову и коснулся ртом ее мягких губ. Этот поцелуй стал глубже, жаднее, и внезапно Жак понял, что стон, который он слышит, принадлежит ему самому. Когда они наконец оторвались друг от друга, он увидел на глазах Терезы слезы.
— Прощай, моя любовь, — прошептала она, поворачиваясь, чтобы уйти.
Но рука Жака, опустившаяся на плечо Терезы, остановила ее. Какое-то мгновение он внимательно смотрел в ее глаза. Потом в лице Жака что-то дрогнуло.
— У тебя никого нет в Кампече, к кому ты могла бы вернуться? — тихо спросил он. — Там нет ни одного человека, который бы о тебе позаботился? Что ты будешь делать?
— Как-нибудь устроюсь.
— Тебе нужен мужчина.
Тереза не ответила. Жак кашлянул.
— Если бы ты этого захотела, я мог бы быть этим мужчиной.