Жатва

Герритсен Тесс

Женщины обменялись рукопожатием. В отличие от холодной, как лед, руки Эбби, рука Сьюзен была неестественно теплой.

Эбби села рядом с Уэттигом. Сьюзен зашелестела разложенными бумагами. Уэттиг угрюмо прочищал горло. Потом Парр заговорил:

— Доктор Ди Маттео, вероятно, вы помните вашу роль в лечении миссис Карен Террио.

Эбби нахмурилась. Она ждала совсем не такого начала разговора.

— Я проводила первичный осмотр миссис Террио, — сказала она. — Затем я передала ее отделению нейрохирургии. Все остальное делали уже там.

— Как

долго она находилась под вашим наблюдением?

— Официально? Около двух часов. Примерно столько.

— А какие действия вы проводили над пациенткой в течение этих двух часов?

— Стабилизировала ее состояние. Распорядилась о проведении необходимых анализов. Все это отражено в истории болезни миссис Террио.

— Да, у нас есть экземпляр, — сказала Сьюзен Касадо, указав на папку.

— Там все расписано и зафиксировано. Начиная с акта о поступлении пациентки. Все мои наблюдения и распоряжения.

— Все, что вы делали? — уточнила Сьюзен.

— Да. Абсолютно все.

— А могло ли одно из ваших действий негативно отразиться на состоянии пациентки?

— Нет, не могло.

— Не могло быть так, что вы что-то упустили? Что-то достаточно важное. Оглянитесь назад и вспомните.

— Я сделала все, что предписано делать в таких случаях.

— Как я понимаю, пациентки уже нет в живых? — спросила Сьюзен.

— Пациентка стала жертвой лобового столкновения на шоссе. В нашу клинику ее доставили с многочисленными травмами головы. У нее была зафиксирована смерть мозга.

— После ваших процедур.

Эбби в отчаянии обвела глазами сидящих за столом:

— Может быть, вы мне скажете, чем вызваны эти расспросы? Что вообще происходит?

— А происходит вот что, — сказал Парр. — «Вангард мьючуэл», наша страховая компания… Кстати, и ваша тоже… Всего несколько часов назад получила письменное уведомление. Его прислали с курьером, за подписью одного из адвокатов юридической фирмы «Хокс, Крейг и Сассман». Мне неприятно говорить об этом, но, скорее всего, вас, доктор Ди Маттео, и клинику Бейсайд привлекут к суду за ошибки в медицинской практике.

Эбби шумно выдохнула удерживаемый воздух. Она схватилась за край стола, борясь с подступающей тошнотой. Она понимала: от нее ждут объяснений, однако в данный момент она была способна лишь мотать головой и в ужасе озираться по сторонам.

— Насколько понимаю, вы такого не ожидали, — сказала Сьюзен Касадо.

— Я… — Эбби сглотнула горькую слюну. — Нет… нет.

— Это всего лишь предварительное уведомление, — пояснила Сьюзен. — Вы, конечно же, понимаете: прежде чем дойдет до настоящего разбирательства, необходимо выполнить ряд формальностей. История болезни миссис Террио поступит на рассмотрение медицинской экспертной комиссии штата. Они вынесут свое заключение. Если комиссия не найдет в ваших действиях никаких профессиональных ошибок, все может окончиться на этой стадии. Но у истца по-прежнему будет право обратиться в суд.

— У истца? — переспросила Эбби. — А кто истец?

— Муж покойной. Джозеф Террио.

— Это

какое-то недоразумение. Я же ему все подробно объясняла.

— Вот-вот, именно недоразумение, — подхватил Уэттиг.

Все повернулись к Генералу, который до сих пор хранил гробовое молчание.

— Я сам внимательно прочитал все записи. Каждую страницу. Никакими врачебными ошибками там и не пахнет. Доктор Маттео сделала все, что надлежало сделать в подобном случае.

— Тогда почему она единственный врач, на которого они собрались подавать в суд? — спросил Парр.

— Я… единственная? — Эбби оторопело взглянула на юриста клиники. — А как же нейрохирургия? Приемное отделение?

— Там значитесь только вы, доктор, — подтвердила Сьюзен. — И ваш работодатель — клиника Бейсайд.

Эбби привалилась к спинке стула.

— Просто не верится…

— Вот и мне не верится, — сказал Уэттиг. — Любое дело, связанное с медициной, — это обязательно шумиха. Эти чертовы адвокаты бьют из пушек по воробьям. Они готовы притянуть каждого врача в радиусе мили от пациента. Что-то здесь не так. История с Карен Террио — просто предлог.

— Это Виктор Восс, — догадалась Эбби.

— Восс? — Уэттиг даже махнул рукой. — Ему-то какой интерес соваться в это дело?

— Он хочет меня уничтожить. Это и есть его главный интерес. — Эбби оглядела собравшихся. — Как вы думаете, почему из всех врачей упомянута только моя фамилия? Скорее всего, Восс или его люди виделись с Джо Террио и сумели убедить его, что я допустила врачебную ошибку. Если бы мне самой поговорить с Джо…

— Ни в коем случае, — возразила Сьюзен. — Это было бы свидетельством вашего отчаяния. Подсказкой истцу, что ваши дела плохи.

— Мои дела действительно плохи!

— Нет. Пока что это домыслы стороны истца. Если будет доказано, что вы не допустили никаких профессиональных ошибок, дело развалится само собой. Если экспертная комиссия решит вопрос в вашу пользу, другой стороне придется отзывать иск.

— А если они все равно будут настаивать на суде?

— Это совершенно бессмысленно. Одни только судебные издержки…

— Как вы не понимаете? — взвилась Эбби. — Восс не привык отступать. Ему все равно, выиграет он или проиграет! Он способен оплатить целую армию юристов, только бы держать меня в страхе. Иск Джо Террио — лишь первая ласточка. Виктор Восс способен разыскать всех пациентов, которые у меня лечились. И всех их убедить подать на меня в суд.

— И на нас, как на работодателя доктора Ди Маттео. Значит, он будет постоянно трепать клинику Бейсайд, — сказал Парр.

Он был раздавлен ничуть не меньше Эбби.

— Существует же какой-то способ погасить этот пожар, — заметила Сьюзен. — Можно попытаться найти общий язык с мистером Воссом и разъяснить ему всю нелепость его войны против доктора Ди Маттео и клиники.

Никто не произнес ни слова, однако Эбби, взглянув на Парра, угадывала мысли, бродившие в голове президента клиники: «Самый быстрый способ погасить пожар — уволить тебя».