Жатва
Шрифт:
Он протянул руку с клинком так, что тот оказался прямо передо мной, на уровне груди.
К слову, занятное оружие. На вид острое, как скальпель, причем заточка идет и с внутренней стороны дуги, и по краю, еще и с явно специально сделанными зазубринами – что-то вроде серрейторной заточки. По всему полотну идет сложная вязь рун, цепляющихся друг за друга, как звенья цепи.
Что ж, ладно…
Видимо, за счёт того, что ранение было осознанным, амальгама успела снизить болевые ощущения до минимума. Я быстро провел левой ладонью по внешней дуге клинка, рассекая кожу. Кровь брызнула не сразу, но когда потекла,
Харул отступил назад и в сторону, я же перевел взгляд на шевелящиеся внутри магазина коконы. До них было шагов десять, но в этот момент мне показалось, будто они рванулись ко мне, замерев прямо перед лицом. Я разглядел во всех подробностях отвратительные влажные стенки бурдюков, растягивающиеся под лапами рвущихся изнутри тварей. И протянул раненую руку ладонью вперед, будто пытался остановить их. Или, наоборот, заклинал.
Из наруча на правой руке, повинуясь моему неосознанному приказу, вырвался светящийся клинок Света зари.
Твари Скверны, с отвратительным визгом разрывая стенки коконов, одна за другой повалились на пол. Их было около десятка, может, даже больше. Человекоподобные – с двумя руками и ногами, но меньше ростом и настолько уродливые, что казались воплощением ночных кошмаров. Сплошные когти, клыки и рвущиеся прямо сквозь алую кожу костяные шипы, торчащие порой в самых неожиданных местах.
Они бросились на меня – все разом, оскальзываясь на остатках жижи из пустул, расталкивая друг друга и разевая пасти в непрекращающемся визге. На то, чтобы добежать от дальней стены магазинчика до раскрытого окна, им хватило буквально трех секунд. Я же так и замер с вытянутой вперед рукой. Сзади послышались предупредительные команды Руса.
Вырвавшаяся вперед тварь одним махом заскочила на подоконник и прыгнула наружу.
И вдруг развалилась, рассеченная на несколько частей. Обрубки с мерзким влажным звуком повалились на бетонную отмостку, разбрызгивая ошметки потрохов и черной крови. Еще несколько гулей успели повторить судьбу первого прежде, чем остальные начали что-то подозревать. Твари были довольно шустрые и кровожадные, но вот умом, кажется, не отличались – буквально за несколько секунд под окном образовалась целая гора омерзительных шевелящихся останков.
Только последние пару уродцев притормозили возле окна, злобно хрипя и мотая из стороны в сторону бошками, будто пытаясь отыскать другой выход. Их явно разрывало от двух противоположных чувств – неудержимой жажды крови и ужаса перед невидимой преградой, погубившей их предшественников.
Раздались две коротких автоматных очереди, и оба уродца упали, получив пули в голову и верхнюю часть туловища.
Все резко стихло. После оглушительного визга уродцев тишина казалась какой-то пугающей, неестественной. Я поймал себя на том, что так и стою в напряженной позе, вытянув вперед руку. Я толком и понять-то ничего не успел – все заняло секунд пятнадцать, а то и меньше.
– Нен малис, – будничным тоном произнес Харул, шагая к окну.
«Неплохо».
Ступая осторожно, чтобы поменьше пачкаться в разбросанных под окном потрохах, он снова принялся колдовать, убирая свою ловушку.
Как он сказал? Струны…
Похоже, он натянул на пути тварей какие-то
Непрост этот Полудемон. Ох, непрост…
Обезвредив свою ловушку, Жнец первым запрыгнул внутрь магазина. Через несколько секунд изнутри вдруг донесся какой-то грохот и визг ещё одной твари, резко прерванный смачным звуком рассекаемой плоти. Еще немного – и Харул, показавшись в окне, спокойно кивнул.
– Чисто.
Рус оставил половину отряда снаружи для прикрытия, сам же вслед за мной и Максом забрался через окно внутрь магазина. Залезая на подоконник, я спохватился, вспомнив про пораненную ладонь. Боли не было, но это уже не удивляло. А вот то, что порез успел полностью затянуться – приятно порадовало. Даже шрама не осталось, лишь едва заметный серебристый след – похоже, амальгама как раз заканчивала восстановление верхнего слоя кожи.
Внутри магазина стоял тяжелый неприятный запах грибницы. Мы, стараясь действовать быстро и тщательно, обыскали торговый зал. В первую очередь выбрасывали в окно упаковки с бутилированной водой, другими напитками, консервами.
С остальным дело обстояло неважно. Побеги Скверны плотно опутывали полки в колбасном и молочном отделах и даже пробили дверцы в витринах-холодильниках, где хранилось мясо и рыба. По большому счету, из еды только консервы и уцелели, да и то только те, что в крепких стеклянных и жестяных банках. Алкоголь тоже не пострадал.
– Грибница отыскивает всё, чем может подпитывать тварей, созревающих в пустулах, – пояснил Харул, отвечая на мой вопрос. – Свежая плоть и кровь для неё, конечно, желаннее всего. Но в целом она не брезгует ничем. Может и навозом питаться.
Сунувшись в подсобные и складские помещения, прилегающие к торговому залу, мы схлестнулись с ещё одной порцией тварей. Обошлись без стрельбы – вперёд выступили мы с Харулом.
Жнец двигался чудовищно быстро и с неожиданной для такого худющего верзилы грацией. Я ещё и Свет зари не успел активировать, как он несколькими быстрыми взмахами своего страшного серпа срубил башку выскочившему из подсобки краснокожему уродцу, а второму отсек руку и косым ударом наискосок через туловище выпустил кишки.
Следом из склада выпрыгнула тварь покрупнее, больше похожая на гориллу весом килограмм в двести. С этим пришлось разбираться мне – Харул благоразумно отпрыгнул, укрываясь за стеллажами с товаром. Я же немного потренировался в стиле Мухаммеда Али. Как там у него – порхай, как бабочка, жаль, как пчела. Вот я и порхал, ускользая из реальности и превращаясь на доли секунды в прозрачный призрак, а выныривая, рассекал противника ударом светящегося клинка.
К хорошему быстро привыкаешь. Я быстро освоил Свет Зари, да и сам клинок постепенно подстраивался под мой стиль ударов. Он стал чуть шире и длиннее и теперь выходил из наруча под менее острым углом, но при этом загибался чуть вперед, как коготь. Такая форма позволяла наносить более глубокие раны. При этом сами удары наносить было удобно – по сути, я проводил обычные боксерские хуки под разными углами, колющие удары наносил лишь изредка.