Жатва

Василенко Владимир Сергеевич

– Нужно действовать осторожно, – предупредил он. – Ночью я уже пробовал подобраться к башне. Но щупальца Скверны слишком разрослись. Сейчас, под солнцем, они сонные, так что должно быть полегче. Но расслабляться нельзя. Скверна коварна. К тому же, если мы правы, и большая её часть скрывается под землей – то солнце её не усыпит полностью. Она продолжает расти даже сейчас. И время играет против нас.

– Да понял я, понял, не нагнетай, – вздохнул я.

До «Империала» по прямой было метров триста-четыреста, и в обычное время это расстояние

можно было одолеть минут за пять. Но мы пробирались не меньше получаса – крались, осматривая каждый клочок земли под ногами и реагируя на каждый шорох.

Было необычно тихо и безлюдно. Даже зверья типа одичалых собак, напавших на меня у моста, навстречу не попадалось. Похоже, грибница отпугивала всё живое. А то, что не отпугнула – сожрала.

К самому небоскребу подходили с опаской. Побеги грибницы здесь были мощные, местами толщиной в человеческое туловище, и нижние два этажа они опутывали так плотно, что под ними почти не было видно остекления.

– Что-то слишком тихо, – проворчал Лось, и, щурясь от бликующих на солнце зеркальных стекол, окинул взглядом здание.

Остальные, не сговариваясь, тоже запрокинули головы, глядя вверх.

Начиная с третьего-четвертого этажа здание бизнес-центра выглядело почти нетронутым, если не считать выбитых кое-где окон и нескольких больших черных пятен от пожаров. Это позволяло надеяться, что внутри много чего сохранилось. В этом смысле грибница даже защищает «Империал» от разграбления – и мародеры из местных, и Жнецы наверняка обходили его стороной. Правда, на момент начала Жатвы и внутри здания было немало народу. Интересно, что с ними стало…

Но Лось прав, что-то и правда слишком тихо…

Будто в ответ на наши мысли где-то высоко наверху вдруг раздался звон разбившегося стекла. Вниз полетели блестящие осколки, и мы бросились врассыпную, уворачиваясь от острых снарядов. Вместе с сколками стекла на тротуар плюхнулось тело человека в сером деловом костюме. От влажного звука удара у меня невольно всё сжалось внутри. С какого там этажа он вылетел? Где-то двадцатый. Череп лопнул, как перезрелый арбуз, внутренности, наверное, тоже всмятку.

– Фу, блин… – скривился рядом Макс. – Жуткая смерть.

– Он не орал в полёте, – заметил Ринат.

– Угу, – поддакнул Лось. – Так что, сдаётся мне, умер он гораздо раньше. А чего это у него из спины торчит?

Первым к трупу подошел Харул и с трудом выдернул из спины трупа небольшой продолговатый предмет. Подойдя чуть ближе, я увидел, что это метательный нож – цельнометаллический, с узким зазубренным клинком листовидной формы.

Взвесив оружие на ладони, Харул одобрительно хмыкнул и задрал голову, высматривая окно, из которого вылетел труп.

– Хестия… – пробормотал он. – Ну, что ж, наконец-то хорошие новости.

– Кто это?

– Честно? Самая кровожадная, психованная и непредсказуемая стерва из всех, кого я знаю. Убийца, воровка, грабительница. На этом ноже её клеймо, видишь?

– Тогда почему это хорошие новости?

– Потому

что она – ещё один Жнец Дома Мэй.

Глава 17

Приземистый уродец с алой бугристой кожей, по-обезьяньи перебирая непропорционально длинными передними лапами, бросился на Рината. Пасть чудовища, растягиваясь и выдвигаясь чуть вперед, как у рыбы, ощерилась несколькими рядами неровных черных зубов, больше похожих на вонзенные в плоть осколки стекла или камня.

– Да угомонись ты, собака сутулая! – встречая противника пинком в морду, раздраженно бросил боец.

От удара тяжелым берцем морда демона с чавкающим звуком дернулась вверх, сам он замедлился и пропустил еще один удар по хребту – уже от подскочившего сбоку Макса, рубанувшего сверху трофейным гракхским клинком. Ринат, отпрыгивая назад от следующей атаки монстра, прицелился и выстрелил тому в голову – точно в глазницу.

– Нафига патроны тратишь? – проворчал Макс, опуская уже занесенный для следующего удара меч. – И так бы добили.

Он был прав – с двумя десятками тварей Скверны наш отряд разобрался без особых проблем. Ринулись они на нас, когда мы подошли к главному входу в здание. И, хоть сталкивался я с подобными красавцами уже не впервые, все равно было не по себе. И от их вида – не просто пугающего, а чуждого, вызывающего какой-то глубинный инстинктивный ужас, и от их истошного визга, исполненногокровожадной ярости. Наше счастье, что демоны были явно новорожденными – на них еще слизь пустул не обсохла. Да и на свету они были уязвимы и двигались несколько заторможено.

– Назад! – скомандовал Рус, и бойцы отступили от входной группы.

– Там ещё штук двадцать коконов, справа от дверей, – ориентируясь на подсказки амальгамных линз, предупредил я. – Надо выманить.

– Передохнуть надо, – тяжело отдуваясь, покачал головой Лось, опираясь на арранскую секиру, похожую на саблю, насаженную на толстое древко длиной с черенок от лопаты. Левый рукав ему здорово разодрали, сквозь прореху алели глубокие кровоточащие царапины.

– Да я и не тороплю.

Харул, присев на корточки над трупом одного из демонов, внимательно его осмотрел, даже поковырял ногтем. Неодобрительно покачал головой.

– Почти полностью сформировавшийся гуль. Вовремя мы их спугнули. Еще часок-другой – и они в любом случае вылупились бы и разбрелись по городу. Вот только тогда бы они были вдвое опаснее.

Я кивнул, продолжая рассматривать вход в «Империал». И то, что я видел, нравилось мне всё меньше и меньше. Линзы уже даже не подсвечивали щупальца грибницы алым светом, иначе бы все нижние этажи здания пришлось бы закрасить сплошным пятном. Я пытался разглядеть сквозь стеклянную стену первого этажа, сможем ли мы пройти вглубь здания. Но не видел просвета – щупальца толстым слоем опутывали пол, стены, потолок, превращая весь вестибюль в жуткую чёрную пещеру с шевелящимися стенками.