Жатва
Шрифт:
— Кончай уже с ним! У нас слишком много работы, чтобы возиться этим недотёпой! — теряла терпение Карина и от нетерпения топнула ногой.
— Вали добивать остальных людишек, а это моя добыча! Когда надоест, тогда прикончу! — гаркнула недовольно Арина.
И странно, обычно Карина спорила с ней, а теперь молча повиновалась, словно Арина была по чину выше. Карина развернулась на каблуках и вышла.
— Нет! Пожалуйста, не надо! Оставь! Там та женщина с ребёнком! Арина! Ну не надо, пожалуйста, её хоть оставь в живых, —
— Что? Она выжила? — удивилась искреннее Арина и отпустила Женьку.
— Да-да! — облегчённо выдохнул Женька и пытался вытащить нож, но его слишком глубокого загнали, и одной рукой неудобно было достать, парнишка до боли закусил нижнюю губу. Арине надоели его потуги, и она рывком вытащила нож и кинула, прежде чем выйти из залитой кровью кухни:
— Ты теперь мой! Так что не вздумай убежать!
Арина мигом оказалась возле входа в зал, потому как в других комнатах не нашла людей, её отвлекли щелчки оружия, наведённого на неё, и она хмыкнула.
— Привет, ледяная ведьма! Наверное, с тобой виделся ещё мой прадед? — с иронией поздоровался высокий, статный мужчина англо-саксонской внешности, с немного рыжеватыми аккуратно уложенными волосами, одетый в военную форму и тяжело вооружённый. Он ей задорно подмигнул.
Арина зашипела, да так, что королевская кобра от зависти удавилась бы собственным хвостом.
— Где Лиса?! — машинально спросила Арина, заметив боковым зрением, что её берут в кольцо.
Мужчина кивком головы указал на связанную Карину с кляпом во рту. Арина, увидев подругу, с не меньшим намёком на иронию хмыкнула, и её глаза блеснули холодом.
Он пояснил, что они открыли огонь, не дожидаясь действий ведьмы, но её кожа была покрыта какой-то коркой, которая защищала от пуль, даже крупных калибров, более того, они рикошетом били всё вокруг и даже людей этого англичанина или ирландца, Арина никогда не разбиралась в породах людей. Арина отшвырнула того, кто удерживал Карину, и прикрывая её ледяным щитом, созданным из ниоткуда, выбросилась в окно, доски разлетелись в щепки, как давно прогнившие и объеденные жуками.
— Чёрт! Смылась, зараза феястая! — прикрепляя отборные ругательства на английском, гаркнул мужчина.
— Господин Эсмонд, нам их догонять?! — отозвался один из бойцов.
— Куда? Прямо в лапы ашми?! Ничего, они ещё появятся! — хмуро сказал Эсмонд.
Его отряд еле сюда пробился, так что не стоит рисковать людьми ради жажды мести. Тем более нужно найти механизм, он — сердце «Детей свободы».
— Господин Эсмонд, как мы вам рады! Как вы нас нашили? — обратился к охотнику на фей боец, прибывший с Ильёй.
— Илья позвал… причём не по рации, а телепатически! — этот способ сообщения удивил Эсмонда.
Они с этим мрачным типом не в самых лучших
— Где Чёрный дух?
Бойцы непонимающе переглянулись, но за них ответил Женька, который держал руку в окровавленном полотенце:
— Простите… я… теперь вы точно решите, что я с ними… но я не знал, что Арина… — и Женька, пошатнувшись, рухнул на пол.
К нему подошёл Эсмонд и, внимательно посмотрев, сказал:
— Так, собрал сопли и пояснил по протоколу!
— Эсмонд, ты что, не видишь, парнишка ранен? — обогнув главного охотника, пожурила его девушка.
Это была жгучая брюнетка с персиковой кожей, алыми губами и в очках, надетых на изящный носик, её добродушные оливковые глаза лучились теплом, которого явно не хватало в эту студёную пору.
— Эль, у нас времени нет! Механизм запустили пять часов назад, и чем больше он работает, тем больше душ собирает! К тому же я не знаю, где сейчас Эссиль, — с тревогой во взгляде ответил Эсмонд.
— Что, Эсмонд, ревнуешь к Илье? — снимая противогаз и капюшон плаща, спросил иронично парнишка, огненные волосы заструились по его плечам и спине, идеальные черты лица, алебастровая кожа, ярко-изумрудные глаза с блестевшими в них искорками и едкая ухмылочка узеньких губ. — Чего я должен таскать эту хрень?!
— Во-первых, я давно не ревную Эссиль к Илье, во-вторых, не стоит раскрывать наш козырь раньше времени! — тяжело вздохнув, с видом страдальца ответил Эсмонд.
— Ух ты! Так я — ваш козырь?! — обрадовался рыжий.
— Нет! Козырем был Эрик, но тот исчез, — тут же обломал рыжего Эсмонд.
— А почему в этой штуке дышать тяжело? — осматривая пристально противогаз, спросил рыжий.
— Фильтр надо было надеть, придурок! — закатил глаза Эсмонд.
— А что такое «фильтр»? — спросили с детской непосредственностью, и от этого ещё больше всемирной скорби отобразилось на суровом лице англичанина.
— Я знаю, где Эссиль! — нашёл в себе силы сообщить Женька, жмурясь от боли.
Эля помогла ему пересесть на один из столиков и достала аптечку, которую чуть не выронила от неожиданности:
— Где она? С ней всё в порядке?
— Да, она в церкви имени Павла Печерского! — ответил Женька, мотнув головой, жмурясь и отгоняя предобморочное состояние.
— Это хорошо, а где Илья? С ней? — попутно раздавая команды бойцам, поинтересовался Эсмонд.
— Илья… тут, — уклончиво ответил Женька.
— Да? А почему не выходит к нам? — осмотрелась Эля.
— Не может… — опустил виновато взгляд Женька.
— Почему? — удивлённо вопрошала Эля, аккуратно разворачивая полотенце, в которое была замотала Женькина рука. — Ужас, кто тебя так?