Желанная
Шрифт:
— Позволь взглянуть, — Тор вырвал письмо из рук матери. — Оно написано за неделю до смерти Вилфреда. Давену не было смысла возвращаться в крепость, пока Вил жив. Ведь он изгнал его. Или он знал, что старший брат умрет?
— Не перекладывай с больной головы на здоровую, — Гунхильда отобрала письмо. — Давена не было поблизости, когда Вилфред погиб. Все в курсе, кто виновен в его гибели.
— Ты опять за старое, — нахмурился Тор.
— Я лишь прошу зажечь маяк, — свекровь повернулась к старцам. С сыном разговор не клеился. — Сюда плывет Арвид.
— Мой младший брат знает правила, — Тор тоже обратился к совету. — Маяк не зажигают. Никогда. Владыка мертвой воды этого не простит. Если к нам и правда направляется Давен, он отправится в ближайший порт, а уже оттуда на лошадях доберется в крепость.
— Мудрое замечание, — кивнул один из старцев, но Гунхильда так на него глянула, что он закашлялся.
— Сердце моего старшего сына — Вилфреда — было из железа, — произнесла свекровь. — Крепкое в бою, оно плавилось при виде женщин, как железо плавится от огня. Все говорят, что у моего среднего сына золотое сердце. Оно красиво, его свет способен затмить взор, но оно также мягко как этот металл. И только сердце моего младшего сына — Давена — из камня, на котором стоит эта крепость. Оно также твердо и непоколебимо. Он верный сын рода Арвид и достоин того, чтобы ради него зажгли маяк.
У мамы есть любимчик, хмыкнула я. Любопытное открытие. Еще бы знать, чем оно обернется для меня. Пока, похоже, что Гунхильда просто хочет спасти сына. Ее желание можно понять.
— Если богам будет угодно, чтобы Давен жил, они не дадут ему погибнуть, — произнес главный старец. На него Гунхильда не осмелилась смотреть так же, как на его коллегу ниже рангом.
— Боги любят шутить и испытывать нас, — возразила она.
— Наш тойон по закону — Торвальд, — главный старец был непреклонен. — Он муж вдовы бывшего тойона и регент при его наследнике. Мы все обязаны слушаться его приказов. Никто не смеет их оспаривать. Даже мать и младший брат. А посему маяк зажжен не будет. Как верно заметил тойон, — старец нарочно лишний раз подчеркнул статус Тора, — Давен знает и чтит наши законы. В противном случае он не Арвид.
На этом заседание совета закончилось. Гунхильда выглядела разбитой. Я не видела содержания ее переписки с сыном, не удивлюсь, если она пообещала, что маяк будет зажжен. Она бы добилась этого, не будь здесь Торвальда. Сейчас же Давен плыл к неминуемой гибели. Предсказания кликуши начали сбываться. Корабль — первый вестник.
Как мать я понимала горе Гунхильды и сочувствовала ей, а потому не могла не поддержать.
— Это будет братоубийство, — сказала свекровь. — Я лишусь еще одного сына. Корабль Давена разобьется о скалы.
— Вы рано отчаиваетесь. Как же хваленая стойкость Арвидов? Вы не тонете в море, Владыка мертвой воды на вашей стороне.
— Давен давно не был на родной земле и не приносил Владыке плату. Он может его не признать.
За время совета Гунхильда словно постарела лет на двадцать. Теперь ей можно было дать не меньше восьмидесяти, а то и все девяносто. Лицо посерело
— Мне жаль, что так вышло, — искренне произнесла я.
— Благодарю, — кивнула свекровь. — Но есть шанс все исправить, — она сжала мои запястья чуть ли не до хруста. — Надо только зажечь маяк, но мои руки и ноги слишком слабы. Из-за проклятого возраста мне не подняться на скалу. Но ты в состоянии это сделать.
— Что? — я с трудом осознавала, что мне предлагают.
— На что бы ты пошла, будь твой сын в опасности?
— На все, что потребуется ради его спасения, — как обычно не задумываясь, ответила я.
— И я тоже. Помоги, зажги маяк, не дай Тору убить брата.
— Почему я?
— Ни один житель крепости не рискнет выступить против Владыки мертвой воды. Даже верные мне люди могут лишь оказать помощь, но лично никто не зажжет огонь. А ты не Арвид. У тебя нет страха перед Владыкой. Мне не к кому обратиться кроме тебя.
Я покачала головой. Смерти Давену не желала, но пойти на поводу у Гунхильды я не готова.
— Простите, — я попятилась от свекрови, — я не могу вам помочь.
И все же ее слова запали мне в душу. Особенно про братоубийство. Никак не получилось отмахнуться от них. Неужели Тор допустит гибель Давена?
Догнав мужа в коридоре, я спросила:
— Что если на корабле действительно твой брат? Ты дашь ему умереть?
— Будь я уверен, что это Давен, сам бы зажег маяк, — ответил Тор. — Но риск слишком велик. Гнев Владыки мертвой воды может погубить крепость. Арвидам он не простит зажжение маяка. Разве что это сделает чужак.
— Я могу пойти на это. Я — не Арвид.
— Не вздумай. Ты сорвешься и погибнешь.
— Но вдруг там и правда твой брат?
— Будем надеяться, он не сунется к берегу.
— А если все-таки сунется? — настаивала я.
Тор помрачнел, но ничего не сказал. Он переживал за брата, но и за крепость тоже. Страх перед Владыкой и ответственность за жителей сковывали его похлеще кандалов. Он разрывался между братом и крепостью. Торвальд Арвид был из тех, кто способен пожертвовать малым ради общего блага. Даже если это малое — его собственный брат.
Оставив Тора, я направилась на поиски Гунхильды. Не позволю мужу взять на душу такой грех — убийство брата. Я спасу мужа и покончу с мародерством. Сейчас самое время для перемен. Второй раз такой шанс вряд ли выпадет.
Свекровь я нашла на стене. Она стояла и смотрела на море.
— Я согласна, — приблизившись, сказала ей. — Но у меня есть условие.
— Какое?
— Я спасу вашего сына, а вы — моего.
— Но как?
— Нам с Иваром надо уехать из крепости. Здесь он никогда не будет в безопасности.
Свекровь кивнула:
— Зажги маяк, и я сделаю все, что потребуется. Ты знаешь, я не желаю Ивару зла. Я позабочусь обо всем: помогу вам выбраться из крепости, дам провожатого, чтобы с вами ничего не случилось в пути. Только спаси Давена.