Желанная
Шрифт:
— Чужая! — я вздрогнула от ее голоса. Она видит так глубоко? Аж мороз по коже. Люди подумали, что, называя меня «чужой», кликуша имеет в виду мое происхождение от рода Леннарт. Но я не строила иллюзий: речь о переселении из другого мира. — В твоих руках жизнь и смерть. С Иваром сыном Вилфреда будет покончено, — безапелляционно заявила она напоследок, а потом упала на шкуру без чувств. Четверо воинов подхватили шкуру медведя, превратив ее в импровизированные носилки, и унесли предсказательницу.
В зале поднялся
Я наклонилась и зарылась лицом в волосы сына, вдохнула его запах. Он ничего не понял из услышанного и продолжал увлеченно играть с деревянной фигуркой. Никому не позволю причинить ему вред. Кликуша ошиблась. Даже если это случилось впервые в ее карьере предсказательницы.
Я плохо помню, чем окончился вечер. В какой-то момент явилась няня, увести Ивара на ночь. Я отправилась с ними, собираясь провести эту ночь и, если потребуется все последующие, рядом с сыном. Спать в ногах его кроватки, охраняя сон, но няня остудила мой порыв:
— Миледи, это невозможно. Место жены в спальне мужа.
— А место матери рядом с сыном, — возразила я.
— Своим поведением вы пугаете ребенка, миледи, — заметила няня.
Ивар действительно выглядел встревоженным. Меньше всего я хотела, чтобы он думал, будто ему угрожает опасность. В итоге, уложив ребенка спать и поцеловав на ночь, я ушла.
В комнате меня поджидала Руна. Она поспешила успокоить:
— Няня не отойдет от Ивара ни на шаг, — рабыня мягко надавила мне на плечи, заставляя сесть в кресло.
— Ты слышала? — уточнила я.
— Да, миледи, — она покаянно опустила голову. — Устами кликуши говорят боги. Ее предсказания всегда сбываются, но…
— Есть «но»? — оживилась я.
— Люди часто неверно трактуют ее слова, понимая предсказания по-своему.
— Боюсь, в данном случае все однозначно, — я окончательно сникла.
Дверь открылась без стука, в спальню вошел Тор. Явился меня проведать? Что ж, поддержка мне сейчас не помешает.
Руна поспешила откланяться, а я разрыдалась. Напряжение последних недель требовало выхода. Как лава прорывается из-под земли в извержении вулкана, так из меня прорвались слезы.
Тор поначалу опешил. Как любой мужчина он терялся при виде женских слез. Но потом проявил неожиданную мягкость, и вскоре я уже плакала у него на груди, а он гладил меня по волосам, как маленькую девочку.
— Только не сын, — бормотала я, всхлипывая. — Только не Ивар. Я не переживу его потерю.
— Успокойся. Ничего дурного с ним не случится.
— Но кликуша предсказала…
— Кого волнует бред какой-то ненормальной? Ты ее видела? Она явно не в себе, — Тор скептически скривился.
Отчаянно хотелось
— С ней можно поговорить? — спросила, успокоившись. — Может, она расскажет подробности, объяснит, как избежать несчастья.
— Не получится. Кликуша делает предсказания раз в месяц и только тем, кого сама выберет, — вздохнул Тор. — В остальное время она отдыхает.
— Обещаю сильно ее не тревожить.
— Ты и не потревожишь. Кликуша пребывает в бреду весь этот месяц и почти не реагирует на окружающих. Хорошо, если ее удается накормить.
— Похоже, это скорее проклятие, чем дар, — поежилась я.
— Она такой родилась. Ее выбрали боги. Их решения не обсуждаются.
Не хотела бы я быть отмеченной местными богами. Они еще те садисты. Достаточно вспомнить охоту.
Мы с Тором сидели в одном кресле. Точнее он сидел, а я устроилась у него на коленях. Когда произошла эта рокировка? Я не заметила.
В кольце мужских рук было уютно и спокойно, тревога за сына и та немного отступила. Как Тор сказал: «Ничего дурного с Иваром не случится»? Что-то вроде того. Только бы мне хватило сил совладать с богами и их планами.
Я чуть отклонила голову назад, чтобы посмотреть мужу в лицо. Первое на что наткнулся взгляд — тонкая линия губ. Я до сих пор не знаю их вкус.
— Почему ты никогда не целуешь меня? Это принцип или дело во мне? — спросила и ощутила, как напряглись мышцы на груди под моей ладонью. Вопрос Тору не понравился.
— Ты действительно хочешь обсудить это сейчас? — попытался он уйти от ответа.
Но я кивнула:
— Да.
— В последний раз я целовал тебя перед тем, как ты ушла к моему брату, — он перевел взгляд на камин за моей спиной.
— И ты боишься, что если поцелуешь меня снова, я поступлю так же — уйду от тебя? — мелькнула догадка.
— Воин ничего не боится. Я просто не хочу целовать предательницу.
А вот это обидно. И он это знает.
Протянув руку, я коснулась его щеки, заставляя посмотреть мне в глаза, и произнесла:
— Я знаю, что причинила тебе боль. Я виновата. Не в моих силах изменить прошлое, но будущее в наших руках. Давай попробуем еще раз, я хочу быть с тобой.
Может, Алианна ничего подобного не чувствовала, но эти слова шли из самого сердца Анны Беляевой. И они были чистой правдой.
Глава 18. Вместе и порознь
Торвальд не перебивал, пока я говорила, но стоило умолкнуть, и он коснулся моих губ в поцелуе, словно только и ждал, когда я уже, наконец, замолчу.