Желанная
Шрифт:
— Конечно, нет, — его слова почти успокоили, но тут он добавил: — Главное не давай мне повода усомниться в тебе.
Побег осложнился навязчивым вниманием Тора. Весь вечер он не отходил от меня, а стоило сделать шаг в сторону, как он хватал за локоть и притягивал к себе, мило при этом улыбаясь. Но я не строила иллюзий: он меня стережет как настоящий сторожевой пес.
Через стол я посылала отчаянные взгляды Гунхильде, пытаясь мимикой объяснить суть проблемы. Попытке на двадцатой она поняла. Свекровь наклонилась к Давену и что-то прошептала ему на ухо. После чего деверь встал
— Выпьем, брат? — Давен сел напротив Тора и поставил перед ним кубок. — Сколько лет мы не сидели за одним столом? Поднимем чарки за воссоединение семьи!
От такого тоста Тор отказаться не мог, и братья выпили. Между ними ощущалось напряжение и недосказанность, но враждой я бы это не назвала.
— За твой счастливый брак! — произнес Давен следующий тост. — Пусть тебя благословят боги и пошлют тебе много здоровых сыновей!
Тор пригубил медовухи.
— До дна, — хитро сощурился Давен. — Все же пьешь за сыновей.
Поморщившись, Тор залпом выпил содержимое кубка.
— Эй, подавальщица, — крикнул Давен, — налей нам еще! Хочу выпить и пообщаться с братом, которого я не видел четыре года. Прежде мы ладили. Ты помнишь?
— Хорошее было время, — кивнул Тор. — Мы оба ни на что не претендовали, все по праву доставалось Вилфреду. Но сейчас ситуация изменилась.
— Ты про место тойона? Оно твое, я это признал и готов служить тебе. Просто не давай мне повода сместить тебя.
— И не надейся, не дам, — хмыкнул Тор. Похоже, для братьев такой обмен любезностями был в порядке вещей.
— Знаешь, — вздохнул Давен, — я устал скитаться, хочу жить здесь. Позволишь, а, тойон?
— Это твой дом. Я не могу запретить тебе жить в крепости.
— Верно. Выпьем за упокой старшего брата, — Давен поднял кубок. — Надеюсь, Владыка мертвой воды будет добр к нему.
Они осушили очередной кубок. Глаза у обоих осоловели, движения потеряли четкость. Если так пойдет дальше, братья напьются. Это была часть плана Гунхильды по устранению препятствий к побегу, и я не вмешивалась.
Примерно через полчаса и пять тостов Давена — выпьем за мою жену (правда, она красавица?), за мать (дай боги ей долгих лет жизни), за отца (покойся с миром, старый дурак), за крепость (пусть простоит еще не один век), за того отчаянного сукина сына, который зажег маяк — Гунхильда кивнула мне. Это был знак. Пора.
Я встала из-за стола, но Тор схватил меня за запястье.
— Куда? — муж глянул мутным от медовухи взором.
— Я утомилась и хочу лечь пораньше, — попыток высвободить руку не предпринимала, по опыту зная, что это бесполезно.
— Пусть идет, — сказал Давен. — Или ты повсюду за ней ходишь? Боишься, что снова уйдет к другому? — он расхохотался, придерживая себя за живот.
Тор скрипнул зубами, но руку мою отпустил.
На секунду я замешкалась. Подумала, не рассказать ли мужу о моих подозрениях. Но даже если Тор не причастен к покушению на Ивара, он ведь меня не отпустит. Заставит остаться в крепости, а это опасно. Здесь Ивара на каждом шагу поджидает смерть. Кто бы ни был убийцей, он успокоится, едва Ивар покинет крепость.
Я заторопилась прочь, пока
— Няня ничего не заподозрила? — спросила, забирая у свекрови сына.
— Ее не было в детской.
Я удивилась, куда подевалась няня, но сейчас это не важно. Мы поспешили на улицу.
Стояла середина ночи, праздник в самом разгаре. Большинство уже напились вусмерть. Даже дозорные сегодня позволили себе лишнего. Все-таки в крепость вернулся Арвид. Достойный повод. Днем мы с Гунхильдой лично позаботились о том, чтобы у дозорных было что выпить за его здоровье.
Около конюшни ждала повозка, запряженная двумя лошадьми. Одна из них — Марта. Я настояла на знакомой лошади, с другой рискую не справиться. Возничий сидел на месте. По плащу я узнала мужчину, который привез меня на лодке в крепость после того, как я зажгла маяк. Доверенное лицо Гунхильды?
Свекровь откинула покрывало с повозки:
— Залезайте, — скомандовала она.
Первым делом я опустила в повозку сына. На деревянное дно кто-то заботливо набросал сена. Должно быть не так твердо. Ребенок завозился и чуть не проснулся. Я успокоила его ласковым поглаживанием по голове, и он снова погрузился в глубокий сон.
— Твоя очередь, — Гунхильда подтолкнула меня. — Поторопись.
— Куда он нас отвезет? — поинтересовалась, устраиваясь рядом с ребенком.
— Подальше отсюда, в сторону крепости Леннарт, как ты просила. На границе земель он повернет обратно, оставив вам с Иваром лошадь. Оттуда рукой подать до крепости твоего отца.
— Мне такой вариант подходит. Спасибо, что помогли.
— Я не убиваю чужих сыновей. Я — не ты, Алианна.
Сказав это, свекровь накрыла меня с головой покрывалом. Дышалось тяжело, плотная ткань едва пропускала воздух, но сейчас главное выехать за пределы крепости. Потерплю.
Повозка тронулась с места, заскрипели колеса. Я ничего не видела в абсолютной подпокрывальной темноте, зато все слышала. Сено щекотало нос, и я зажала его двумя пальцами, чтобы случайно не чихнуть.
На сердце было тревожно. Чем ближе подъезжала повозка к воротам, тем сильнее я нервничала. Затем донесся окрик дозорного. Мы остановились.
— Ты куда это на ночь глядя собрался? — спросил дозорный у возничего.
— Да вот, старая ведьма, велела отвезти в деревню медовухи, чтобы отметили приезд ее любимчика, — недовольно проворчал возничий. Я впервые слышала его голос. Приятный, но чувствуется возраст.
— Медовухи, говоришь, — заинтересовался дозорный.
— На, возьми немного себе и товарищам, — мужская рука нырнула под покрывало, пошарила около моей голову и, нащупав заранее припасенный бутыль, вытащила его. — Выпьете за здоровье младшего Арвида.
— Это мы завсегда с радостью.
Раздался стон механизма, открывающего ворота. Я выдохнула с облегчением — дозорный ничего не заподозрил. Но в следующую секунду сердце застучало с удвоенной силой, я услышала знакомый голос.
— Стойте! — Никласа узнала мгновенно. — Я хочу осмотреть повозку.