Желанная
Шрифт:
Я достала из сумки на седле кусок чистой ткани и затянула ладонь. Рана, оставленная кинжалом, хорошо заживала, но поводья снова ее растревожили.
Вскоре мы с Тором расстались: он свернул к маяку, а я и с наемниками поехала дальше. Мы были в десяти метрах от крепости, когда ворота открылись. Из них вышли трое: двое мужчин тащили в сторону берега упирающуюся женщину. Она вырывалась изо всех сил, но было видно, что в одиночку ей с воинами не справиться.
Не раздумывая, я ударила лошадь пятками.
— Куда вы, миледи? —
В несколько секунд мы преодолели расстояние до троицы, и я узнала в женщине Руну. Видно боги, в самом деле, существуют, раз привели меня в крепость так вовремя. Еще бы полчаса и Руну было не спасти.
— Оставьте ее! — крикнула я. — Приказываю вам именем тойоны Алианны.
Не думаю, что мои слова подействовали на воинов, а вот меч Никласа, который он приставил к горлу одного из мужчин, оказался веским аргументом.
Вырвавшись из захвата, Руна бросилась ко мне. Я знаком велела ей сесть к одному из наемников. Я еще не настолько хороший наездник, чтобы брать пассажиров.
— Это рабыня принадлежит мне, я одна вправе решать ее судьбу, — сказала мужчинам.
— Мы всего лишь хотели принести жертву Владыке, чтобы унять его гнев, — ответил воин.
— Как много жертв вы принесли ему за последние дни? — уточнила я.
— Ни одной. Он отказывается их принимать.
— Но вы продолжаете пробовать. Вам не кажется, что этот подход не работает?
Ответ выслушивать не стала. Если кого и надо утопить, так этих идиотов. Неужели не ясно, что пора искать другой выход? Например, окончательно разорвать договор с непостоянным и гневливым Владыкой мертвой воды, а потом прогнать его от берегов крепости.
Глава 30. С корабля на бал
Мое появление вызвало ажиотаж. Я сразу прошла в общий зал, где люди как раз собрались на ужин. Практически все жители крепости стали свидетелями моего возвращения. Я показалась нарочно, лишив недругов возможности убрать меня по-тихому.
— Явилась, — свекровь поднялась мне навстречу.
Я не обольщалась: мы снова по разные стороны баррикад. У Гунхильды есть причины ненавидеть меня. Алианна на долгих четыре года разлучила ее с младшим любимым сыном, рассорила со старшим и средним, убила старшего. Я для нее — воплощение зла.
— Не боишься, что тебя арестуют? — спросила свекровь.
— С какой стати? Я — мать наследника Вилфреда, — заявила во всеуслышание, — жена тойона Торвальда, любимица богов. Я здесь, чтобы представлять интересы мужа и сына. Кто мне это запретит?
— Ты сбежала, — фыркнула Гунхильда. — Думаешь, после этого у тебя остались какие-то права?
— Что за вздор? — я натурально изобразила удивление. — Я ездила навестить отца и показать ему внука. Или это запрещено?
— Одна? Без сопровождения?
— Как я путешествую, никого не касается.
— Что же Торвальд кинулся за тобой вдогонку, взяв с собой наемников? — Гунхильда
— Соскучился, — пожала я плечами. — А наемники пошли с ним, чтобы размяться. Воины засиделись в четырех стенах.
— Как тогда ты объяснишь осаду крепости Леннарт?
— Муж и отец повздорили. Мужчины постоянно что-то делят. Но они быстро примирились, заключив новый договор.
— А где же Ивар? Что-то его не видно.
— Он задержался у дедушки, они отлично поладили.
Гунхильда аж пятнами пошла. На все-то у меня готов ответ. Я победно улыбнулась свекрови краешком губ, как бы спрашивая: ну, будут еще вопросы или закончим на этом?
— Мы рады тебе, Алианна, — вмешался Давен. Ему хватило ума понять, что прилюдная перепалка не в его интересах. Выставить он меня не мог — нет причин. Пришлось смириться с моим возвращением. — Но где же Тор?
— Он приедет позже, а пока я буду говорить на совете от его имени, — ответила деверю.
— Вот как. Что ж, я мешать не стану, — Давен не считал меня серьезным соперником. Наверняка думал, что легко одержит победу над недалекой женщиной. — Ты, должно быть, устала с дороги. Присядь, поешь, а ты, матушка, проследи, чтобы комнату Алианны привели в порядок.
Таким образом Давен признал за мной право находиться в крепости. Уже кое-что. Но расслабляться рано.
— Когда состоится совет? — спросила у Ингрид, рядом с которой села за стол.
— Завтра в полдень, — ответила она и добавила: — Торвальда обвиняют в предательстве.
— Любопытно, — пробормотала я. Как интересно совет собирается повесить всех собак на Тора, если маяк зажгли ради Давена? Видимо, по извращенной логике местных на тот момент тойоном был Торвальд, а значит он в ответе за все, что произошло. Страх перед Владыкой окончательно свел людей с ума.
Поужинав, я отправилась в свою комнату, но в коридоре меня подкараулила Гунхильда. Я не особо испугалась встречи наедине, ведь за моей спиной были наемники и Никлас.
Гунхильда отвела меня в сторону, чтобы мужчины не слышали наш разговор.
— Не ожидала, что ты наберешься наглости и вернешься, — сказала она.
— Похоже, мы снова враги, — заметила я.
— Мы всегда ими были. Помогая с побегом, я надеялась, что избавляюсь от тебя навсегда. Ты все-таки убила моего сына.
— Вы в свою очередь рассорили меня с мужем: подставили Тора, обвинив его в попытке убить Ивара.
— Что за вздор ты несешь?
— Хватит притворяться, — вспылила я. — Скажите хоть раз правду!
— Хочешь правды? Так слушай: никогда я не наврежу Ивару. Даже для вида. Но я знала, что ты планируешь убить Вила, и пыталась тебя остановить. В ту ночь, когда не стало моего старшего сына, я приготовила яд и принесла его тебе. Думала, успею избавиться от тебя, змея, до того, как ты отправишь к предкам Вилфреда. Увы, опоздала. Тебя даже яд не берет.