Желанная
Шрифт:
— Тогда мы отдадим Владыке тебя! — бесновалась толпа. — Ты плыл на том проклятом корабле! Маяк зажгли ради тебя!
Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Новый поворот меня тоже не устраивал: если Давен отправится в море, то и я следом за ним. Мы повязаны. Неважно, кого первым принесут в жертву, в итоге погибнем мы все.
Вот она настоящая смута, о которой говорила кликуша. Думаю, именно эту ситуацию она имела в виду, а причиной раздора из ее предсказания был не Давен, а Владыка мертвой воды.
Наши с Гунхильдой взгляды
— Ты знаешь, как все исправить? — спросила свекровь.
— Есть у меня идея. Но вы должны помочь. Однажды мы уже сотрудничали, и это принесло выгоду нам обеим. Сейчас самое время повторить.
Свекровь глянула на меня оценивающе. Чем она мне нравилась, так это умением молниеносно принимать решения. Шагнув к заседающим, она потребовала дать мне слово.
— Пусть говорит, — кивнул главный старец. С тех пор, как я выжила на охоте, он относился ко мне с теплотой, считая любимицей богов.
Когда установилась тишина, я повторила обращение Давена:
— Уважаемые мудрецы и храбрые воины, я убеждена: бежать из крепости не выход. Владыка найдет нас и покарает, где бы мы не спрятались. Но и приносить ему новые жертвы нельзя. Довольно униженно просить и подлизываться. Пора разорвать договор с Владыкой мертвой воды и прогнать его от наших берегов.
— Но это лишит нас улова! — возмутился Давен.
— А еще избавит от зависимости. Предки жили без договора, проживем и мы. Восстановим торговлю с Ригией. Она тоже была выгодной, но главное — безопасной. Или вы забыли — когда нет рабов, мы вынуждены приносить в жертву своих родных.
Я ожидала нового всплеска эмоций, но зал молчал. На лицах простых людей читалось недоверие и проблески надежды. Они сомневались, что договор можно разорвать, но хотели этого.
— Ты знаешь, как это сделать? — главный старец наклонился вперед.
— Может быть, — я ушла от прямого ответа. — Но сперва освободите моего мужа из-под стражи. Дайте Торвальду равные возможности с Давеном. Тот из братьев, кто расторгнет договор с Владыкой и прогонит его от наших берегов, займет место тойона. Без этого следующему тойону просто нечем будет править.
Я давила на чувство вины и инстинкт самосохранения жителей крепости, не забыв упомянуть, что очередной жертвой может стать любой из них. Я делала ставку на то, что людям надоело жить под гнетом кровожадного чудовища. И не ошиблась. В день жертвоприношения мне не почудилось: местные тяготились своими обязанностями. Богатый улов и тот не приносил им радость. Они складывали драгоценности в казну, не пользуясь ими. Редко, кто из женщин носил украшения. Ели все из обычной деревянной посуды, хотя в казне хранились золотые чаши и блюда. Надевали простую одежду, когда могли расхаживать в шелках. Это многое говорило об отношении местных к дарам Владыки.
Посовещавшись после моей речи, старцы
Выжатая как лимон, я вернулась к себе в комнату, где Руна уже приготовила ванну. С тех пор, как я спасла рабыню, она снова прислуживала мне.
Помыться я не успела, помещал незваный, но долгожданный гость.
— Торвальд! — я кинулась к мужу, но радость потухла, натолкнувшись на суровый взгляд мужчины.
— Выйди, — Тор кивнул Руне, и она послушно шмыгнула в коридор. Прикрыв за ней дверь, муж спросил: — Что мне с тобой делать, Анна?
— Обнять и поцеловать? — предложила я.
— Не знаю, как ты заставила отпустить тебя одну, но это точно не было моим решением. Ты опоила меня?
— О чем ты? Я бы не пошла на подобное! Ты сам счел мои доводы разумными, а я лишь хотела спасти тебя от ареста, — мне тоже показалась странным, что так быстро Тор согласился спрятаться на маяке. Но опоить его? Никогда!
— Это очень благородно с твоей стороны, но я в тюрьме задерживаться не собирался. Наемники на подходе. У меня в крепости есть верные люди, они помогли бы мне освободиться и открыть ворота.
— Опять силовые методы, — вздохнула я. — Вам — мужчинам — лишь бы воевать. Посмотри, как удачно все сложилось. Ты на свободе, мы дома. Неужели снова меня накажешь? Снова напомнишь, что я обязана беспрекословно тебе подчиняться? Пора уже понять — у меня есть свое мнение. Я не бессловесная вещь, которую можно выбросить, если она сломалась или надоела.
Мужчина слушал, не перебивая. Когда мой запал иссяк, и я умолкла, он шагнул ко мне, сгреб в объятия и произнес, зарывшись лицом в мои волосы:
— Ты ошибаешься, Анна, ты незаменима. По крайней мере, для меня.
До этого я была натянута как струна, но, услышав признание мужа, тут же расслабилась. За эти слова я мгновенно его простила. Прижимаясь лбом к его груди, улыбалась во весь рот. Хорошо, он не видит, не то бы испугался за мое душевное здоровье.
— Извини, что заподозрил тебя. Похоже, тебе достался несносный муж, — передразнил он сказанную когда-то мной фразу.
— Ты нравишься мне таким, какой ты есть.
— Но как тебе удалось добиться моего освобождения? — спросил Тор, все еще стискивая меня в объятиях.
— Просто я очень хотела тебя видеть. А, как известно, чего хочет женщина, того хочет бог.
— Не знал такого.
— О, ты еще многого не знаешь, — я запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя.
Тор потянул платье с моих плеч, я в свою очередь занялась его рубахой. Раздеваясь, мы двигались в направлении кровати, но не добрались до цели. Мужчину привлекла деревянная ванна. От горячей воды соблазнительно поднимался пар, и мы сменили курс.