Железная Дева
Шрифт:
Я чувствовала, что происходит нечто невероятное, меня колотил озноб. Руки противно дрожали и я сжала их в кулаки. Со страхом я принялась вглядываться в темные углы такой знакомой квартиры и тогда заметила ее. Она стояла в дальнем углу и я сразу же узнала Оксану.
Меня охватило радостное возбуждение. Странный сон, странный свет – какое это имеет значение, если Оксана здесь, в моей комнате. Но уже в следующий миг я осознала, что это не Оксана, а скорее… ее призрак.
Глупости! Я не верю в призраков! Но вот же она, прямо передо мной, смотрит на меня печальными глазами.
Девушка двинулась вперед. Нет, она не шла, а именно двигалась, словно плыла
У меня комок застрял в горле. Я как будто онемела и не могла не то что закричать, а даже пискнуть. Оксана же разомкнула плотно сжатые губы и отчетливо произнесла:
– Помоги мне!
– О, Господи, Оксана! Как тебе помочь? Что я должна сделать? Где ты? – Вскричала я, протягивая к ней руки и позабыв про страх.
Она хотела еще что-то сказать, но вдруг словно увидела что-то позади меня. Ее личико исказилось, она отшатнулась и вскрикнула. Я инстинктивно повернулась в ту же сторону, но ничего не увидела, кроме обыкновенной стены, а когда я вновь посмотрела на Оксану, ее уже не было в комнате. Стало темно. На меня пахнуло ледяным ветром и я потеряла сознание.
А потом я снова проснулась. Было светло и солнечно, но ночное видение не стерлось с восходом солнца, в мельчайших подробностях оно стояло у меня перед глазами. Что это было? Неужели сон? Не может быть. Я видела ее так ясно, так отчетливо! Но ведь так не бывает? Или, все же, бывает?
От сознания собственного бессилия я изо всех сил ткнула кулаком ни в чем не повинную подушку и до крови прикусила губу.
Резкая трель телефонного звонка заставила меня вздрогнуть. Я спрыгнула с кровати, бегом бросилась к телефону и схватила трубку.
– Лиза. – Прошелестел в трубке с трудом узнаваемый голос Оксаниной мамы. – Пожалуйста, зайди к нам.
– Конечно. Уже бегу! Что-то случилось?
– Это какой-то кошмар! – Всхлипнула женщина и связь оборвалась.
Позабыв в спешке про тапки, я босиком рванула на лестничную клетку. Дверь в квартиру соседей была не заперта. В коридоре никого.
– Галина Яковлевна, вы где? – Громко позвала я.
Дверь в спальню Оксаны отворилась и бледная, как тень, Галина Яковлевна, посмотрев на меня измученными глазами, поманила меня в комнату.
Я вошла и остолбенела: над узкой девичьей кроватью Оксаны, на светло-сиреневой стене расплывалось уродливое красное пятно.
– Что это? – Спросила я почему-то шепотом.
– Не знаю. Ночью мне приснилась моя девочка. Она плакала и звала на помощь. А утром я вошла в ее комнату и увидела вот это пятно. Мне кажется – это кровь.
– Смывать пробовали?
– Да. Но оно проступает снова. Господи, что же это? – Галина Яковлевна заплакала и опустилась в кресло, закрыв лицо руками.
Я подошла к ней и обняла за плечи, не сводя глаз со зловещего пятна. Машинально поглаживая несчастную женщину по вздрагивающей спине, я крепко задумалась. О том, что минувшей ночью Оксана являлась не только своей матери, я решила промолчать.
Вернувшись спустя некоторое время в свою квартиру, я продолжала думать, искать выход из безвыходного на первый взгляд положения.
Вся
Думай же, думай!
Что толку. В голове – туман.
Я устроилась в уголке дивана, решив, что не сдвинусь с места, пока в голове у меня хоть немного не прояснится. Я приказала себе не зацикливаться на ночном видении и принимать во внимание только реально существующие факты, какими бы жалкими на первый взгляд они не выглядели. В конце концов, ценой невероятных усилий, мне удалось сосредоточиться и заставить мозги шевелиться.
Первым делом предстояло понять, что же произошло на самом деле? Если допустить, что девушек подлавливали именно в здании института, то как их удавалось вывести, вынести, короче – транспортировать наружу, не вызывая подозрений, не производя шума и избежав подозрительного поведения, которое было бы сразу же замечено? После девяти вечера такое практически невозможно. Входные двери запираются, кроме главного входа, но возле него постоянно сидит дежурный. Значит, их вывели раньше.
Разобраться полностью с первым вопросом мне не удалось, но я не собиралась сдаваться. Предположим, девушка пошла сама, добровольно. Зачем? Кто мог настолько войти в доверие к молоденькой девчушке, чтобы она безропотно последовала за ним? Я попыталась поставить себя на их место. Сделать это было нелегко, так как даже в юном возрасте я не страдала отсутствием мозгов, зато обладала поистине звериной интуицией, позволяющей распознавать опасность задолго до того, как она обрушивалась мне на голову. Но пусть дело не в мозгах, а в каком-то очень ловком трюке. Кто мог бы его исполнить? Во-первых, конечно, женщина средних лет или даже девушка. Как-то раз я читала в газете о нескольких ловких особах, которые промышляли тем, что приглядывали прилично одетых старшеклассниц возле школы и обращались к ним с невинной просьбой зайти в подъезд и вызвать на улицу подружку, которой, якобы, мама не разрешает дружить с этими девочками. Как только жертва соглашалась и топала в нужном направлении, на нее набрасывались и отбирали понравившиеся шмотки. Самое главное в этой истории то, что никому из пострадавших, наверняка неглупых девочек не пришло в голову послать незнакомых девиц куда подальше.
Итак – женщина или сверстница. Кто еще? Молодых парней отбрасываем сразу. Девочки, явившись в стены института, практически с документами в руках, вряд ли могли всерьез заинтересоваться внезапно появившимся поклонником настолько, что бросили бы все, чтобы уйти за ним на край света. Роман вполне мог подождать те несколько минут, пока девушка заполнит и сдаст документы. И Оксана, и Инна сделать этого так и не успели. Нет уж, поклонник не годится. Тогда кто же еще? Ребенок? Да, с ребенком девочка бы пошла, если бы он рассказал какую-нибудь подходящую историю, но пропало пять человек и за столько раз ребенок наверняка запомнился бы окружающим: в институте дети встречаются крайне редко. Ребенок отпадает. Что же остается? Пожилые мужчины. Нет, это что-то не то. Взрослому мужчине трудно найти убедительную причину, чтобы заставить незнакомую девочку внезапно изменить планы.