Железная Дева
Шрифт:
На уровне глаз были прорезаны отверстия, а сама «Железная дева» установлена таким образом, что я видела, как ванна наполняется кровью через прозрачную трубку. До меня с трудом доходило, что это моя собственная кровь…
Глаза ведьмы были прикованы к ванне. Они горели каким-то нечеловеческим восторгом, на кроваво-красных губах блуждала улыбка наслаждения. Эта тварь возбуждается от вида крови. – Мелькнула мысль.
Ведьма была настолько зачарована этим зрелищем, что не заметила еще одного человека, бесшумно появившегося в комнате. Мне показалось, что у
А потом я потеряла сознание.
Возвращение в реальный мир было мучительным, как будто кто-то выталкивал меня из самой глубины мутного озера на поверхность. С большим трудом разлепив тяжелые веки, я увидела яркий свет, который невыносимо резал глаза, и застонала.
– Доченька! Ты вернулась! – Раздался незнакомый голос. Я снова открыла глаза и увидела склоненное лицо женщины в белом. Голубые глаза в лучиках морщинок смотрели на меня с жалостью.
– Кто вы? – Прошелестела я. Эти два слова отняли последние силы и я снова погрузилась в небытие.
Когда сознание вернулось в следующий раз, я все еще испытывала сильную боль во всем теле, но глаза открыть смогла и даже узнала ту же самую женщину возле своей постели.
Она почувствовала мой взгляд и ласково улыбнулась, затем протянула руку, от которой восхитительно пахло душистым мылом и убрала с моего разгоряченного лба прилипшую прядь волос.
– Ну вот и хорошо, вот и умница. – Сказала женщина. Мне так не хотелось, чтобы она убирала руку и она как будто поняла, положив мне на лоб прохладную ладонь.
Поправлялась я медленно. Медсестра рассказала мне, что я четыре дня пролежала без сознания. Врачи даже боялись, что мне не выбраться, но я все же улизнула от смерти и теперь возвращалась к жизни, хотя это требовало неимоверных усилий.
Говорить я смогла только через три дня после того, как очнулась, но из-за сорванных связок, голос больше походил на шипение. Врачи на мой вопрос, смогу ли я когда-нибудь разговаривать как прежде, отвечали уклончиво. Но я смогла. Постепенно голос возвращался ко мне. Так же как и силы.
От той же доброй сиделки, которая почти не отходила от меня и кормила с ложечки жидким супом, уговаривая как несмышленого ребенка, я узнала, что спасенные мной девочки тоже идут на поправку. Их состояние стабилизировалось и врачи больше не опасаются за их жизни.
Как-то раз мне принесли огромную корзину фруктов и букет поздних астр. Сиделка прочла мне вложенную записку:
«Спасибо за дочку, Лиза. Поправляйся. Ждем тебя с нетерпением. Ты нам теперь как родная. Семья Сазеевых.»
Пускать
– Ну, Лисица, заставила ты нас поволноваться. – Выпалила она, гневно сверкая глазами. – Черт бы побрал эту ведьму! И кто бы мог подумать? Такая классная тетка. И чего ей только не хватало, задрыге?
– Молодости. – Прошептала я. – Ей уже стукнуло пятьдесят четыре, а она очень боялась потерять красоту. И решила, что может сохранить ее ценой чужих жизней. Ей это почти удалось.
– А вот хрен ей, заразе. – Ухмыльнулась Яна. – Будет теперь стареть как все. Только в камере.
– Она жива?! – Вытаращила я глаза.
– Живехонька. Такую стерву разве убьешь? Только для нее лафа закончилась. Менты ее стерегут как зеницу ока. И не только из-за того, что боятся, как бы она не удрала. Общественность спит и видит, как бы разорвать ее на части.
– Удивительно. Пожалуй, для нее самое страшное наказание это продолжать жить и видеть, как покрывается морщинами лицо и дряхлеет тело. Для нее это страшнее смерти. И она это заслужила.
Янка навещала меня каждый день, но однажды вместо нее на пороге палаты я увидела того, кого уже и ждать перестала. Тим остановился у двери, неловко держа в руках небольшой пластиковый пакет и не отрывая от меня глаз. Потом, будто опомнившись, шагнул вперед и протянул пакет мне.
– Что это? – Спросила я.
– Кофе. Тебе ведь здесь не разрешают. А я знаю, ты без него не можешь…
– С ума сошел. – Рассмеялась я. – Но все равно спасибо.
Он присел на краешек кровати и снова уставился на меня.
– Это ты меня вытащил из этой штуковины? – Спросила я.
Он содрогнулся и кивнул.
– Наверное, видок у меня был еще тот?
– Я думал, что ты умерла. – Тихо сказал он и опустил голову.
– Ты же сам говорил, что лисы живучие. – Напомнила я. Он усмехнулся. – Как Инна?
– Поправляется. Врачи разрешили забрать ее домой.
– Значит… значит вы уезжаете? – Выдавила я, сама удивляясь тому, что эта новость огорчает меня до слез.
– Нам пора. Отец уже нанял для нее лучших врачей и все такое… Кстати, он просил тебе передать. – Тим достал из кармана пластиковую карту и протянул мне. – На твое имя открыт счет в банке. На нем двадцать тысяч баксов. И не вздумай отказаться! Быстро добавил он, заметив выражение моего лица.
Он снова надолго замолчал, а потом неожиданно сказал:
– Я тебя во сне видел.
– Могу себе представить, что это был за кошмар. – Смущенно засмеялась я.
– Почему кошмар? Нет. Совсем даже наоборот.
– Надеюсь, в твоем сне я выглядела получше чем сейчас?
– Ты была очень красивая. – Серьезно сказал он.
– И что я делала?
Теперь засмеялся он:
– Лучше тебе этого не знать.
Мы снова замолчали. Наконец он тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение и решительно поднялся.