Желтые небеса

Орлов Антон

– Никаким. – Бениус сморщил лицо в насмешливой гримасе и потряс головой, будто хотел спросить: «Ты, дурак, за кого меня принимаешь?» – Мы просто компания друзей. Никаких там проблем с полицией…

– Где хранится тьессинская аппаратура?

– В центральных залах.

– Ты меня туда проводишь, – Мартин поднялся. – Вставай.

– Я должен отнести ей бутерброд. Она ждет.

– Завтра отнесешь. Идем.

Они тем же путем спустились в туннель.

– Надо закрыть вход… – робко сказал Бениус.

– Покажи, как это делается.

Обрамленный мхом овальный щиток с двумя выпуклостями. Нажмешь на левую – откроется, на правую – закроется. До идиотизма просто. Когда створки бесшумно сомкнулись, Бениус испустил вздох облегчения: страшная денорка, которой Мартин его пугал,

осталась снаружи. Уж теперь-то она сюда не войдет! От Мартина это не укрылось, и он ухмыльнулся: спасибо денорским олигархам за их нехорошую репутацию. Очень культурно побеседовали, даже голос повышать не пришлось.

– Веди.

Коридор многократно разветвлялся, но Мартин уловил, что его спутник ориентируется по нанесенным на потолок флуоресцирующим узорам. На потолке мха не было. На одних отрезках пути Бениус нервничал и торопился, на других расслаблялся. Мартин все отмечал и запоминал. Переплетение светящихся аметистовых прожилок на каменных сводах, бархатистая масса мха, нежный сухой аромат… Вероятно, мох обеспечивает регенерацию воздуха: выделяет кислород, абсорбирует продукты распада. А заодно идеально поглощает звуки, вот это уже некстати: не разберешь, крадется за тобой кто-нибудь или нет.

Сила тяжести возросла внезапно, когда они пересекали круглый зал с мерцающим фиолетовым потолком и замшелым полом. Бениус захрипел и упал на колени. Мартин рванулся назад, к проему… тут много проемов, пустые черные арки… одна не пустая, там стоит невзрачный человек в белом тьессинском шлеме, похожем на тиару… надо поднять руку с пистолетом… бесполезно, Юстан защищен… а руку все равно не поднимешь, все тело словно находится под прессом… он способен выдерживать большие перегрузки, но не настолько… тьессинские браслеты на запястьях и щиколотках нагрелись, стали почти горячими… неведомая сила оттащила Бениуса к стене, теперь тот барахтается, пытаясь сесть… а у Мартина темнеет в глазах и вот-вот затрещат кости, хотя он все еще держится на ногах…

Вдруг он понял, в чем его шанс – с сумасшедшим надо играть по сумасшедшим правилам! – и с неимоверным трудом вытолкнул из пересохшей глотки слова:

– Давай, Юстан, раздави меня… и ты никогда не вернешься… на планету с кольцом вместо спутников!..

Сила тяжести сразу ослабла.

– Я только хотел показать тебе свое всемогущество, убийца, – напыщенно произнес Юстан.

Мартин шагнул к нему и наткнулся на невидимый барьер. Бениус наконец-то сумел сесть, но тут же со стоном лег на пол. Из проемов выглядывали еще какие-то люди. Фиолетовый потолок налился ослепительным нереальным сиянием, как на вечеринке в ночном клубе. Вот только развлекался сейчас один Юстан. На его лице, бледно-сиреневом в этом праздничном свете, расцвела торжествующая улыбка.

– Я знал, что ты придешь сюда, убийца!

На Мартина обрушился удар. Когда вязкая тьма забытья отпустила его, он ощутил привкус крови во рту и беспокойную возню вокруг, услыхал нервный голос Юстана:

– …Скорее, дураки, снимайте с него все это! Застегните ошейник… Ты, Гонза, раздолбай, не нажимай эту кнопку! Его нельзя убивать, он знает дорогу домой!

Щурясь от нестерпимо яркого фиолетового света, Мартин принял сидячее положение, одновременно намечая первую жертву. Обступившие его люди попятились. Он скосил глаза: безрукавка, пояс с кобурой, ботинки, тьессинские защитные устройства – все исчезло. Карманы шорт вывернуты. Зато что-то сдавливает шею. Мартин потрогал: ошейник, то ли пластиковый, то ли костяной. Вдруг все вокруг поплыло. Перестав ощущать свое тело, он упал навзничь. «Я парализован?..» Сознание он, однако, не потерял.

Кто-то – Юстан? – расхохотался.

– Это чтобы ты был под контролем, убийца. Когда я даю мысленную команду, ошейник срабатывает. Сейчас я его выключу, не тащить же твою слоновью тушу на руках… Как эта срань выключается?! Гонза, ты скотина, если бы ты не путался под ногами…

– А я при чем? – удивленно спросил Гонза.

– А ты у нас самый главный раздолбай!

Мартин широко раскрытыми глазами смотрел на пылающий потолок. Он не мог даже веки опустить, тело ему не подчинялось. А мозг продолжал работать. Главное – не паниковать.

Он неоднократно попадал в плен, но всегда выбирался. Выберется и на этот раз. Для кого это, может, и катастрофа, а для него – рутина, специфика работы. Юстан на крючке, поскольку Мартин якобы располагает исключительно ценной для него информацией. Но где же он допустил ошибку? Бениус поднял тревогу? Вряд ли. Бениус не хочет, чтобы Юстан узнал о его тайных вылазках в лагерь борешанистов. Если только он сказал правду, ведь Мартин допрашивал его без веритола… Его поведение подтверждает его слова, но вдруг это была западня, вдруг он заранее знал, кого встретит, выйдя из туннеля? Тогда получается, что Мартина засекли, еще когда он прятался снаружи. Выданные Аблесом защитные устройства подвели? Возможно… Против Гефады они слабоваты. С другой стороны, вон с какой поспешностью их с него содрали… Подстраховались. Ладно, рано или поздно Юстан сам проболтается – такие, как он, поговорить любят.

Наконец «почти бог» Юстан разобрался со своей аппаратурой, и тело Мартина пронзили тысячи иголок. Он даже смог зажмуриться.

– Ты что-нибудь чувствуешь, убийца? – Юстан ткнул его носком ботинка. – Чувствуешь или нет?

– Да.

– Тогда вставай!

– Для того, чтобы восстановилось кровообращение, нужно время, – Мартин говорил невнятно, язык и губы словно одеревенели. Прогресс: минуту назад он их не ощущал.

– Мешок с дерьмом, – процедил Юстан. – Еще суперменом считаешься! Денорку, которая была с тобой, мы тоже взяли. Я ее на месте раздавил. В лепешку.

Вот ты и проговорился, подумал Мартин. Не было со мной денорки, я соврал, а ты об этом не знаешь. Спасибо.

Итак, «магические создания» Аблеса в провале не виноваты, они свою задачу выполнили. Выдал его Бениус, проявивший примерную лояльность к своему боссу, невзирая на возлюбленную-борешанистку с больным желудком. «Растяпа!» – обругал себя Мартин. Надо было ввести Бениусу веритол, а уж потом задавать вопросы. Надо было получше следить за ним, сумел же он каким-то образом поднять тревогу… Теперь придется работать дальше в этом чертовом ошейнике, и времени на операцию уйдет гораздо больше, чем он планировал.

Юстан наклонился над ним и внимательно вглядывался в его лицо. Усмехнулся:

– Переживаешь, да? Ты уже начал учиться страдать! Может, даже станешь человеком… Я всех твоих подельников выловлю.

Опершись о пушистый пол, Мартин встал. Юстан предупредил:

– Делай только то, что я говорю, иначе опять включу ошейник. Выключатель у него барахлит, так что сам напросишься… Иди туда, направо!

Вдали, в конце коридора, брезжил дневной свет. Неужели прошло столько времени? Все-таки нет. Искусственное освещение: узоры на потолке, широкие извилистые полосы, перепутанные, как дорожки в детской головоломке «Помоги собачке найти свой домик». Стены в этом зале тоже покрывал мох, теперь Мартин разглядел, что он темно-голубой. Через равные промежутки из массы мха выступали издырявленные костяные ребра. В центре потолка они соединялись, образуя шишковатый округлый нарост. Петляющие светящиеся полосы пересекали их, не церемонясь, а вокруг нароста обвивались тремя концентрическими кругами. Пол – гладко отполированные ониксовые плиты. Беспорядочно раскиданы потертые, но безумно дорогие ширанийские ковры. На стенах – пара зеркал, голографический пейзаж с морем и кричаще-розовым закатом, женский портрет, черно-белая графика борешанистов, еще одна голограмма: разрушенное взрывом здание супермаркета в центре Риашата, алзонской столицы (его заминировали те самые террористы, которых через два дня после этого перестрелял Мартин), какой-то документ в позолоченной рамке, несколько валвэнийских мечей разного типа, в роскошных ножнах. Овальные изжелта-белые плоскости – экраны?.. В зале хаотично расставлена разностильная мебель: фаянийская, ширанийская, солванская, кардубийская, прочая… Вперемежку с ней – похожие на абстрактные скульптуры X-объекты, вырастающие прямо из пола. Мартин насчитал девять штук. На антикварной фаянийской кровати с балдахином – грязная смятая постель. Длинный стол с аляповато расписанной лакированной столешницей (из Кардубы?) загроможден посудой с остатками еды. Видимо, Юстан прямо здесь и живет.