Желтые небеса

Орлов Антон

– Я смотрю, ты счастливчик.

Он что-то пробурчал, уныло и протестующе.

– Как тебя зовут?

– Теймо Блесновский.

– Как получилось, что на тебе нет ни царапины?

– Царапины есть, – Теймо показал руки – в ссадинах, с обломанными ногтями. – Это когда мы строили… Меня не было в Эгтемеосе во время атаки, мы ходили в Огуречный лес.

– В какой? – переспросил Мартин.

– Это они его так называют, – пояснила Мадина. Она сидела на корточках, спиной к огню. – У борешанистов своя собственная топонимия. В том лесу они однажды всей компанией ели огурцы, поэтому

он стал Огуречным. Для остальных это безымянная роща в пяти километрах от Эгтемеоса, недавно там вылезло из земли три новых икс-объекта…

– Мадина, я хочу, чтобы на мои вопросы отвечал Теймо, а не вы, – вежливо перебил Мартин.

– Ладно, не буду мешать. – Она встала, с независимым видом засунула руки в карманы облегающей спортивной курточки. – У Теймо для вас письмо, пусть не забудет отдать.

– Что за письмо? – дождавшись, когда она уйдет, повернулся к борешанисту Мартин.

– Вот.

Теймо торопливым неловким жестом извлек мятый конверт с голографической картинкой: роскошный курортный пейзаж, то ли земной, то ли алзонский, то ли валенийский. На конверте наискось накарябано знакомым почерком: «Мартину Пааду».

– Спасибо. – Мартин с непроницаемой миной взял послание и сунул в карман. – От кого это, можно полюбопытствовать?

– А не знаю, – безучастно глядя в сторону костра, отозвался Теймо. – Мне его дал Альбер, демиург… Ну, один из наших главных. Сказал, передай Пааду, когда приедет. Я и взял. Мне все пофиг было, они уже объявили, что уходят без нас. И ушли, а мы остались.

– Куда ушли?

– В другое измерение.

Мартин хотел было рявкнуть на него, но сдержался: таким несчастным и одиноким выглядел Теймо, точь-в-точь мальчишка-подросток, которого друзья не приняли в игру. Да он и есть мальчишка. Лет восемнадцать-девятнадцать, не старше. Значит, на Кадм прилетел еще школьником.

– Теймо, что ты называешь другим измерением? Учти, я совсем темный, вашего сленга не знаю.

– Другое измерение – это другое измерение. Там возможны чудеса, там живет Габри Борешан. Они ушли к нему, к Габри. А нас оставили здесь, в этом дурацком измерении, среди заземленных обывателей и технократов.

– Где находится другое измерение? – демонстрируя ангельское терпение, спросил Мартин.

– Ну, в другом измерении… Вы, что ли, физику пространства не знаете?

– Мальчик, я знаю физику пространства. – Мартин подавил навязчивое желание сгрести Теймо за шиворот и хорошенько встряхнуть. – Как и ты, я когда-то учился в школе. Давай попробуем иначе: каким образом твои друзья отбыли в другое измерение?

– Они встали на поляне, где магические объекты. Поляна большая, но их было много, с трудом поместились. – Голос Теймо звучал печально, глаза слезились, возможно, от дыма. – Они в самый последний момент объявили, что нас не берут, потому что Габри против. Они там стояли и смотрели на нас, вдруг поднялся ветер, все затуманилось, и они исчезли из нашего мира. Мы тоже вышли на поляну… Мы вначале думали, что нас тоже возьмут, мы же не виноваты, что у нас такие глаза! Ну, потом пошли обратно… И увидели издалека, что Эгтемеос разрушается. Когда прибежали, было уже все… – он умолк. – Одна девчонка не выдержала и умерла, от сердечного

приступа, наверное.

Мартин застыл, впившись взглядом в пылающий костер. Вот оно. Кто-то управляет X-объектами, совершая с их помощью гиперпереброски, нанося гравитационные удары по населенным пунктам… Он был ошеломлен, но не удивлен. Он ждал чего-нибудь в этом роде.

– Сколько борешанистов осталось?

– Пятнадцать, считая меня. Йона умерла, теперь нас четырнадцать.

– Почему вас не взяли?

– Из-за глаз, – почти прошептал Теймо.

– Проблемы со зрением?

– Нет. У нас зеленые глаза, поэтому Габри Борешан решил, что нам нельзя доверять, – он говорил сдавленным шепотом и смотрел мимо, видно было, что он отчаянно стыдится затронутой темы. – Все зеленоглазые заражены злом, но я же не чувствую в себе никакого зла! Демиурги сказали, зло может проснуться потом, так говорит Габри, а он не ошибается.

Сходится: показания Теймо, показания Корнелы бан Кунарда (он, ее наставник из астрала, отвергал зеленоглазых неофитов) – и зеленоглазая девушка на втором портрете, который висел в холле у Эша, «воплощение Зла». Анонимный преступник не жалует людей с зелеными глазами. Типичный для психа заскок.

– Ты видел вблизи этого парня, который выдает себя за Борешана?

– Нет. Только Вениамин его видел. Где Вениамин? Он же вместе с вами уехал…

– Он погиб. Его застрелил из лука один валвэниец.

Теймо напрягся. Мартин ждал от него обвинений в убийстве, но вместо этого мальчишка тихо произнес:

– Теперь я их не найду…

– Ты рассчитывал на помощь Эша?

– Я бы сказал Вениамину, что во мне нет зла, хоть я и родился с такими глазами. Он бы понял… Он был другом Габри. В последний раз Габри связался с демиургами и велел, чтобы все пришли в Огуречный лес на ту поляну, мы тоже, но чтобы нас не взяли. А Вениамин обещал, что мы все уйдем в другое измерение, никто здесь не останется. Может, демиурги чего-то недопоняли…

– Демиурги – так вы называете своих лидеров? – уточнил Мартин.

– Ага. Демиурги устраивают игрушку, определяют условия и следят, чтобы все шло по правилам, – Теймо поглядел на него с оттенком снисходительности: этот крутой мужик не знает элементарных вещей. – Тоже люди, могут чего-то недопонять… Мы еще несколько раз ходили на поляну, но магические объекты не срабатывали.

– То есть?

– Они так и не перенесли нас в другое измерение. Мы не знаем, как можно отсюда связаться с Габри, а Эш знал, у него был для этого специальный магический передатчик.

Мартин насторожился: изъятый у Эша артефакт покрупнее – передатчик? Тогда понятно, почему он так стремился заполучить его после неудачи в Раюсаны. Хотел связаться с боссом и попросить о помощи. Значит, второй артефакт, поменьше, который Эш носил на шее, передатчиком не является. Каково же его назначение?

– Теймо, ради чего ты так рвешься к остальным? Может, там еще хуже, чем здесь?

Он молча пожал плечами, в его предательски-зеленых глазах билась боль. Осталось четырнадцать человек – слишком мало, чтоб организовать нормальную игрушку. И вокруг серый, скучный народ со своими серыми проблемами. Для борешаниста это не жизнь.