Жена-22

Гидеон Мелани

10 минут назад

Люси Певенси

Нафталиновые шарики и мех.

15 минут назад

Вы снова в платяном шкафу?

Боюсь, что так.

В Нарнии время идет не так, как ВРЖ.

Надо же, вы уже пользуетесь такими сокращениями, как ВРЖ.

Когда возвращаетесь, оказывается, что вы отсутствовали только пять минут.

А в интернете за это время прошла целая жизнь

Ваш муж даже не заметит вашего отсутствия

Будем надеяться. Мне будет

вас не хватать, Йоссариан.

Чего вам будет не хватать?

Вашей паранойи, ваших жалоб, вашего фирменного упрямого здравомыслия.

Мне тоже будет вас не хватать, Люси Певенси.

Чего вам будет не хватать?

Вашего волшебного напитка, вашего мужества – вашей сумасшедшей слепой веры в говорящего льва.

Вы верите во второй шанс?

Да.

Я не могу перестать думать о том, что это судьба нас свела.

И судьба же удержала нас на расстоянии. Простите меня, что я все усложнил, Жена-22. Простите, что я в вас влюбился.

Не извиняйтесь. Вы напомнили мне, что я женщина, в которую стоит влюбиться.

Мне пора. Я вижу берег.

Мне пора. Я вижу свет сквозь трещины в дверце шкафа.

101

Я уже готова удалить страницу Люси Певенси, но перед этим я напоследок еще раз просматриваю стену Джона Йоссариана. Последние месяцы были такими насыщенными и Исследователь-101 играл такую огромную роль в моей жизни. И хотя я готова сказать ему “прощай” и понимаю, что это будет правильно, я все равно чувствую себя обездоленной, как будто теряю близкого друга. Это как последний день в летнем лагере. Я грущу, но готова упаковать вещи и ехать домой.

На страничке с личной информацией Йоссариана я вижу ссылку на веб-альбом, в котором хранятся его фотографии профиля. Мне вдруг становится интересно, отключал ли он геотеги, когда фотографировал. Я открываю альбом и щелкаю по снимку с йети. Всплывает карта США с красной канцеляр ской кнопкой, застрявшей посреди Залива Сан-Франциско. Нет, он не отключал геотеги. Я увеличиваю изображение. Снимок был сделан на мосту Голден-Гейт. Довольная собой, я перевожу дух. Это опасно. Это захватывающе. Какой-то части меня все еще любопытно, ей всегда будет любопытно. Несмотря на некую близость, в действительности я так ничего о нем и не узнала. Кто он? Как он проводит время?

Я проделываю то же самое с фотографией лошади и кнопка снова оказывается в Сан-Франциско, на этот раз в Крисси-Филд. Видимо, он спортсмен. Наверное, бегает и ездит на велосипеде. Может, даже занимается йогой.

Я щелкаю по фотографии с собакой, но на этот раз красная точка появляется на Маунтин-роуд в Окленде. Секундочку. Неужели он живет в Окленде? Я-то, основываясь на близости Незерфилдского центра к университету, предполагала, что он и живет в Сан-Франциско.

Щелкаю по снимку лабиринта и кнопка вновь указывает на Окленд. Только эта фотография была сделана уже совсем недалеко от моего дома. В парке Манзанита.

Очередь доходит до фотографии ладони. У меня колотится сердце. Остановись, Элис Бакл, остановись сейчас же. Ты уже покончила с этим. Ты только что сказала “прощай”. На экране возникает карта нашего квартала. Я увеличиваю изображение. Оно показывает

мою улицу. Я перетаскиваю иконку с маленькой желтой фигуркой на кнопку, чтобы установить точное местоположение, и появляется реальное фото реального дома: 529, Ирвинг-драйв.

Мой дом .

Что? Фотография была сделана в моем доме? Я пытаюсь переварить информацию.

Исследователь-101 побывал у меня дома? Он меня преследовал? Он маньяк? Но это бессмыслица. Как он мог к нам проникнуть? Дома всегда кто-то есть. Пока еще не начались каникулы в школе… но Кэролайн работала только по полдня, и Джампо лаял бы до одурения, если бы кто-то залез в дом, и Уильям никогда бы – Уильям… Господи Иисусе.

Я увеличиваю фотографию. И когда в фокусе оказываются знакомые детали – крупная ладонь, длинные, сужающиеся к концам пальцы, маленькая родинка на мизинце, меня начинает мутить – это рука Уильяма .

– Элис, у тебя не найдется кондиционера для волос? – Банни, завернутая в полотенце, стоит в дверях и держит в руках косметичку. Потом она вглядывается в мое лицо. – Боже мой, Элис, что случилось?

Ничего не ответив, я снова упираюсь взглядом в компьютер. Думай, Элис, думай! Мог ли Исследователь-101 каким-то образом проникнуть в наш семейный фотоархив? Мои мозги сворачиваются, как омлет на сковородке. Исследователь-101 – маньяк, он преследовал меня, он преследовал Уильяма, Уильям преследовал, Уильям = маньяк, Исследователь-101 = маньяк, Уильям = Исследователь-101. О боже .

– Элис, что ты бормочешь? Ты меня пугаешь. Кто-нибудь заболел? Кто-нибудь умер ? – спрашивает она.

Я поднимаю глаза на Банни.

– Уильям и есть Исследователь-101.

Банни выпучивает глаза, но потом, к моему изумлению, закидывает голову назад и хохочет.

– Почему ты смеешься?

– Потому что, конечно же, это Уильям! Конечно! Как это красиво! Просто отлично.

Я в отчаянии трясу головой.

– Ты хочешь сказать – двулично.

Банни подходит поближе и через мое плечо смотрит, как я лихорадочно просматриваю наши письма и сообщения – и на сей раз они предстают в совершенно ином свете.

Я: Мне даже не нужно выглядывать в окно, чтобы узнать, какая сегодня погода. Я могу сделать так, чтобы сводку каждое утро доставляли на мой компьютер. Что может быть лучше? 101: Бегать под дождем? [75]

– Не могу поверить! Какая наглость! Песня “Пинаколада”? – кричу я. – Господи помилуй, до чего хитро придумано, – восхищается Банни. – Помнишь, как там: “Я устал от моей леди, мы были вместе слишком долго”. – Она подмигивает, я отвечаю ей сердитым взглядом.

75

Цитата из песни Руперта Холмса Escape ( The Pi~na Colada Song ), в которой поется о мужчине, который устал от своей жены. Увидев в газете объявление “Если вам нравится пинаколада и бегать под дождем… я – леди, которую вы искали, напишите мне, и мы сбежим”, он идет на свидание с этой женщиной и обнаруживает, что это его жена.