Жена дитя
Шрифт:
Но эта догадка тут же забылась: несмотря на беспорядок в одежде и унизительное положение этого человека девочка узнала в нем своего спасителя – именно он только что занимал ее мысли!
И он тоже увидел ее! Он высоко поднимал голову, глядя в небо, и увидел темнокожую женщину в белом тюрбане на голове и рядом с ней девушку, сверкающую, как девственное солнце.
Но у него не было времени поздороваться с ней. И никакой возможности, потому что руки его были в оковах!
Через мгновение он оказался под балконом лицом к болтающим обезьянам, которые тащили его.
Но
– Я приду к вам! Приду!
Глава XXXV
К тюрьме
– Я приду к вам! Приду!
Верная своему обещанию, Бланш Вернон вернулась к себе в комнату; торопливо схватив плащ и шляпу, она направилась к лестнице.
– Вы с ума сошли, мисса! – кричала мулатка, вставая в дверях с намерением помешать ей. – Что скажет ваш отец? Там снаружи опасно. Ради любви дорогого Иисуса, мисси Бланш, не думайте выходить на улицы!
– Опасности нет. Даже если есть, мне все равно. Уйди с дороги, Сэбби, или я опоздаю! Уйди, говорю тебе!
– О, масса Фримен! – обратилась Сабина к слуге, который, услышав возбужденный диалог, вышел из прихожей. – Вы видите, что собирается делать ваша молодая хозяйка?
– В чем дело, мисс Бланш?
– Ни в чем, Фримен: Сабина поднимает шум из-за пустяка. Я только хочу найти папу. Кто-нибудь из вас собирается помешать мне?
Эти слова были произнесены тоном, который слуги английской аристократии привыкли уважать; и Бланш Вернон, хоть еще и ребенок, привыкла к их повиновению.
Прежде чем Фримен смог ответить, она вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице.
Сабина бросилась за ней. Она больше не пыталась ей помешать – хотела только сопровождать хозяйку. Шляпка Сабине не нужна. Белый тюрбан был ее постоянным головным убором – и в доме и вне его.
Фримен, сватив шляпу, последовал за ними.
Выйдя на улицу, девушка ни на мгновение не остановилась: она сразу повернула в том направлении, куда увели пленника.
По-прежнему группами проходили отряды, возбужденно шли горожане, то в одну сторону, то в другую. По широкой мостовой и в саду Тюильри скакали драгуны; во дворе Тюильри за железной изгородью было полно людей в мундирах.
Слышались громкие возгласы, раскатистый бой барабанов и резкие звуки труб.
Дальше, в направлении бульваров, раздавался постоянный треск; девушка знала, что это мушкетный огонь, который смешивается с гулом канонады.
Она не знала, что все это означает. На улицах Парижа и вокруг Тюильри всегда много солдат. Марширующие отряды, бой барабанов, звуки труб и стрельба – здесь повседневное событие; ибо почти ежедневно происходят парады и военные упражнения.
Сегодня только солдаты кажутся более возбужденными, они более грубо ведут себя по отношению к прохожим, а те с испуганным видом быстро уходят. Несколько человек бегут словно в поисках убежища. Девушка заметила это, но не обратила внимания. Она быстро шла вперед, Сабина рядом, Фримен несколько позади.
Бланш разглядывала тротуары,
Наконец она издала восклицание, свидетельствовавшее, что наконец нашла. В ста ярдах впереди видна была группа в восточных костюмах. В середине шел человек в гражданском, явно пленник. Это был тот, кто заставил ее пуститься в такое опасное путешествие.
Неожиданно группа свернула с улицы и провела пленника в ворота, которые охранялись часовыми и были окружены множеством солдат, тоже зуавов.
– Мсье! – Бланш остановилась перед воротами и обратилась к одному из солдат. – Почему этого джентльмена арестовали?
Она говорила по-французски, и солдат без труда ее понял.
– Хо-хо! – насмешливо ответил он, шутливо отдав честь и наклонившись так, что его волосатое лицо едва не коснулось ее розовых щек. – Моя красивая белая голубка с золотыми волосами, о каком джентльмене вы спрашиваете?
– О том, которого провели сюда.
И она указала на закрытые ворота.
– Parbleu! Малышка, такого описания недостаточно.За последние полчаса сюда их провели два десятка – и все джентльмены, я думаю. По крайней мере леди среди них не было.
– Я спрашиваю о самом последнем. С тех пор никого не было.
– О последнем? О последнем. Сейчас подумаю. Наверно, его взяли по той же причине, что и остальных.
– А какая это причина, мсье?
– Par dieu! (Клянусь богом, фр. – Прим. перев.) Не могу сказать, мое солнышко! А почему он вас так интересует? Вы ведь не его сестра? Нет, вижу, что нет, – продолжал солдат, посмотрев на Сабину и Фримена и став несколько почтительней при виде слуги в ливрее. – Вы, должно быть, англичанка?
– Да.
– Если немного подождете, – сказал зуав, – я зайду туда и спрошу.
– Пожалуйста, мсье!
Отойдя немного в сторону – Сабина и Фримен защищали ее от толчков, – Бланш ждала возвращения солдата.
Как и обещал, он скоро вернулся; но никакой информации не сообщил.
Мог только сказать, что «молодого человека арестовали за какое-то политическое преступление. Он помешал солдатам исполнять их долг».
– Может быть, мсье был слишком неосторожен, – добавил солдат шепотом. – Наверно, кричал «Vive l’Republique!», а пароль сегодня «Vive l’Empereur!» Он тоже как будто англичанин. Ваш родственник, мадмуазель?
– О, нет! – ответила девушка, торопливо отворачиваясь и даже не сказав «мерси» человеку, который помог ей.
– Пошли, Сабина, нужно возвращаться домой. А вы, Фримен, бегите в английское посольство! Если не найдете там папу, отправляйтесь искать его. Ищите по всему Парижу, если понадобится. Скажите, что он нужен, что я его жду. Приведите его с собой. Дорогой Фримен, пообещайте, что вы не станете терять ни минуты. Это тот самый джентльмен, который спас мне жизнь в Ливерпуле! Вы ведь помните это. Если в этом ужасном городе что-нибудь с ним случится… Идите быстрей! Возьмите это! Вам может понадобиться экипаж. Скажите папе… скажите лорду С. .. Вы знаете, что сказать. Быстрей! Быстрей!