Жена дитя
Шрифт:
– Ко мне? Кто это, Мэгги?
– Не знаю. Совсем незнакомый человек, хорошо одет, с большой бородой, с баками и усами. Он по делу, я думаю. Сказал, что хочет поговорить о доме.
– О доме?
– Да, хозяин. Он сказал, что слышал, будто его хотят сдать.
– Пригласи его!
М’Тавиш вскочил, опрокинув при этом стул, на котором сидел. Миссис М. и три дочери торопливо удалились в заднюю гостиную, словно в передней должен был появиться тигр.
Однако они были не настолько испуганы, чтобы не прижаться к разделяющей
– Какой он красивый! – воскликнула Элспи, старшая из девочек.
– Очень похож на военного! – сказала вторая, Джейн, завершив осмотр. – Интересно, женат ли он?
– Уходите отсюда, дети! – прошептала мать. – Он может вас услышать, и папа рассердится. Идемте, говорю вам!
Девушки отошли от двери и сели на диван.
Но мать тоже должна была удовлетворить свое любопытство; и, вопреки собственным словам, она опустилась на колени и вначале прижала к замочной скважине глаз, а потом ухо, слушая каждое слово, которым обменивались ее муж и этот незнакомец с баками и усами.
Глава LV
Жилье обеспечено
Посетитель, вошедший в виллу на Южном берегу, был мужчиной лет тридцати с внешностью и манерами джентльмена.
Банковский клерк видел, что он из Вест-Энда (Западная фешенебельная часть Лондона. – Прим. перев.). Это заметно в покрое костюма, в прическе и в том, как баки соединяются с усами.
– Мистер М’Тавиш, полагаю? – произнес посетитель, зайдя в гостиную.
Шотландец кивнул в знак согласия. Режде чем он успел сделать что-нибудь еще, незнакомец продолжал:
– Прошу прощения, сэр, за это вторжение. Я слышал, ваш дом сдается.
– Не совсем точно. Я предлагаю перекупить его аренду.
– Значит, меня неверно информировали. И на сколько времени рассчитана аренда?
– На двадцать один год.
– Ах! Это мне не подходит. Дом мне нужен на короткое время. Мне нравится Южный берег – вернее, нравится моей жене; а вы ведь знаете, сэр, – я полагаю, вы женаты: этим все сказано.
Мистер М’Тавиш действительно это знал; поэтому он согласно улыбнулся.
– Прошу прощения, – продолжал незнакомец. – Этот дом понравился мне больше всех. Я знаю, что моя жена была бы им очарована.
– Моя тоже, – сказал мистер М’Тавиш.
– Как ты лжешь! – подумала миссис М’Тавиш, прижимаясь ухом к замочной скважине.
– В таком случае мне кажется, мы не сможем договориться. Я был бы рад снять дом на год – на один год – и за хорошую плату.
– А сколько бы вы заплатили? – спросил арендатор, думая о возможности компромисса.
– Ну, мне трудно сказать. А сколько бы вы хотели?
– С обстановкой или без нее?
– Я предпочитаю с обстановкой.
Банковский клерк занялся расчетами. Он думал о том, что придется переселяться и что жена может возражать. Но думал он и о том, что соседство каждый день приносит ему
Кажется, по ту сторону двери послышался звук, который помог ему решиться.
Он решил пожертвовать мебелью.
– На год, говорите,
– Я бы снял на год – и заплатил вперед, если хотите.
Арендная плата за год вперед – это всегда искушение для хозяина, особенно небогатого. М’Тавиш не был богат, каковы бы ни были его переспективы в банке.
Его жена многое дала бы, чтобы ухо мужа оказалось по ту сторону замочной скважины; тогда она могла бы прошептать: «Соглашайся!»
– Вы спрашиваете, сколько будет стоить снять на год дом с мебелью?
– Совершенно верно, – ответил незнакомец.
– Посмотрим, – ответил М’Тавиш, размышляя. – Моя собственнная рента, обусловленные договором деньги на ремонт, стоимость мебели, проценты… Ну, я бы сказал, двести фунтов в год.
– Двести фунтов. Вы согласны?
Банковский клерк обрадовался. Двести фунтов – это двести процентов по отношению к его собственным расходам. К тому же он по крайней мере на год избавится от дома вместе с его подозрительными соседями. А для этого можно принести любую жертву.
Он отдал бы дом с участком и за половину этой суммы.
Однако он, М’Тавиш, хитер, а незнакомец простодушен. Придя к такому выводу, он не только потребовал двести фунтов, но и договорился о том, что заберет часть мебели.
– Семейные реликвии, – сказал он. – Вам они не понадобятся.
Незнакомец не возражал, и договор был заключен.
– Как ваше имя, сэр? – спросил жилец, собирающийся выезжать.
– Свинтон, – ответил жилец, собирающийся въезжать. – Ричард Свинтон. Вот моя карточка, мистер М’Тавиш; а вот карточка моего поручителя лорда…
Эту карточку клерк принял дрожащими руками. У его жены по другую сторону двери было ощущение электрического удара.
Жилец, у которого поручителем лорд – и какой лорд!
Она едва могла сдержаться, чтобы не закричать в скважину:
– Договаривайся с ним, Мак!
Но Мак не нуждался в этом подталкивании. Он уже принял решение.
– Скоро ли вы собираетесь въезжать? – спросил он.
– Как можно скорее, – был ответ. – Завтра, если вам удобно.
– Завтра! – повторил хладнокровный шотландец, не привыкший к таким стремительным действиям и несколько удивленный предложением.
– Конечно, это не совсем обычно, – сказал будущий жилец. – Но, мистер М’Тавиш, у меня есть причины для этого. Они деликатного свойства; но вы сами женаты и отец семейства – вы меня понимаете?
– Абсолютно! – ответил шотландский отец семейства.
Договор был заключен. На следующий день мистер М’Тавиш со всем семейством выехал. Мистер Свинтон подписал договор и дал чек на год вперед. Учитывая личность поручителя, даже не потребовалось делать передаточную надпись.