Жена для чародея
Шрифт:
– Это мой старший дядюшка, он владеет торговыми судами, - говорил Анатоль, указывая на крупного, кряжистого человека.
– Капитан Адриан Сентледж.
Торговые суда? Медлин с трудом изобразила робкую улыбку. Дяди Адриан больше смахивал на старого пирата - обветренное лицо, крепко сбитая фигура, густая борода с пробивающейся сединой. Он улыбнулся, обнажив два ряда крупных белых зубов, которые способны перемолоть косточки самой упитанной невесты. Двои его сыновей; светловолосые Фредерик и Калеб Сентледжи, смотрели на Медлин голодными глазами, словно год не видели
Однако самый приметный гость стоял чуть поодаль от прочих, в тени портьеры. Он был необычайно худ, изможден и бледен. Медлин показалось, что он едва держится на ногах.
– Мой двоюродный брат, Мариус Сентледж, - представил Анатоль.
– Один из немногих искусных врачей в нашем краю. Он учился в Эдинбурге.
Изможденный человек торжественно склонил голову.
– А это моя жена Медлин, - заключил Анатоль и обвел всех присутствующих свирепым взглядом, словно ждал, что кто-то станет оспаривать это утверждение.
Вцепившись в руку мужа, Медлин присела в реверансе, который трудно было назвать изящным - скорее уж у нее внезапно подкосились колени. Воцарилась неловкая пауза, и шесть пар глаз с интересом рассматривали девушку. Ее так и подмывало спрятаться за широкую спину Анатоля.
По счастью, всеобщее внимание тут же переключилось на худого врача.
– Мариус!
– воскликнул Адриан.
Все расступились, и Мариус вышел вперед. Он взглянул на Анатоля, как бы испрашивая соизволения. Тот кивнул, хотя весьма неохотно, и после напряженной паузы подал руку Медлин. Молодой человек крепко сжал ее пальцы в прохладной сильной ладони. Медлин никогда прежде не видела таких бездонных глаз. Она словно падала в пропасть с головокружительной высоты и хотела уже отвести взгляд, но его прикосновение странным образом успокоило девушку. Мариус долго вглядывался в лицо Медлин, а потом расплылся в улыбке.
– Фитцледж сделал правильный выбор, - объявил он.
– Я так и знал! Старик никогда не подведет!
– торжествующе вскричал Адриан, и не успела Медлин опомниться, как ее оторвали от мужа и принялись обнимать и целовать в обе щеки. Когда поцелуйный обряд, наконец завершился, она задыхалась от смущения, пылая пунцовым румянцем.
Даже Анатолю не удалось остаться в стороне от всеобщего ликования. Ему жали руки, его поздравляли и хлопали по спине до тех пор, пока плечистый муж Медлин не превратился в сконфуженного школьника.
Медлин бы радоваться, что ее так охотно приняли в семью Сентледж… но радость омрачало одно обстоятельство. На этом семейном сборище, кроме нее, не было ни одной женщины.
Анатоль поминал лишь двух представительниц прекрасного пола в роду Сентледжей. Сердце одной из них похоронено под полом церкви, а вторая… Что говорил Анатоль о смерти своей матери?
«Она
Медлин осторожно потянула Анатоля за рукав, отвела его в сторону и шепнула:
– Неужели среди вашей родни нет ни одной женщины?
Тот нахмурился, огляделся, словно сейчас заметил отсутствие женщин. Потом подал знак младшему из кузенов.
Калеб Сентледж с готовностью подошел на зов. Это был долговязый подросток с радостной, хотя и несколько рассеянной, улыбкой.
– Где ваши дамы?
– требовательно спросил Анатоль.
Калеб смутился - вот-вот примется шарить по жилетным карманам. Потом растерянно почесал в затылке и густо покраснел.
– Кузен Анатоль, ты же знаешь, отец не разрешает нам брать с собой подружек. Говорит, чтоб подождали, пока не женимся.
– Он имеет в виду мать и сестер, олух ты этакий, - вмешался его брат Фредерик. Со всей мудростью своих семнадцати лет он послал Медлин проникновенный взгляд, извиняясь за глупость младшего братца.
– Матушка и Элсбет дома.
– Почему не здесь?
– властно спросил Анатоль.
Фредерик пожал плечами.
– Никто не знал, что их тоже пригласили. Анатоль приглушенно выругался, но, прежде чем он успел высказаться внятно, в разговор вступил Адриан:
– Прости нас, парень, но мы получили приказ явиться и ничего не поняли. Кроме того, мы знаем, что в замке Ледж дам не жалуют.
– Однако, - заговорил Пакстон, - моя жена Эспер будет рада принять у себя леди Сентледж, когда та пожелает.
– И моя жена тоже, - добавил Зак Сентледж, отвесив Медлин вежливый поклон.
– И моя, - наклонил голову Адриан.
– Я горю нетерпением с ними познакомиться, - ответила Медлин и порывисто повернулась к Мариусу.
– А ваша супруга, сэр?
После минутной паузы Мариус спокойно ответил:
– Увы, дорогая кузина, я потерял жену.
– О-о, простите, мне очень жаль, - пробормотала Медлин, гадая, какую трагедию таит в себе прошлое Мариуса, какое родовое проклятие лишило его жены.
Что бы ни скрывалось за печальной улыбкой Мариуса, Медлин вздохнула с облегчением, когда Калеб заявил:
– Я буду, счастлив, представить вам свою жену, когда мистер Фитцледж мне ее найдет.
Это замечание вызвало презрительный смешок у Фредерика, но старшие мужчины, даже Мариус, рассмеялись, и напряжение рассеялось.
Джентльмены усадили Медлин на кушетку и собрались вокруг нее, словно пчелы над каплей меда. Анатоль стоял у камина, бдительно наблюдая за родственниками, которые засыпали Медлин вопросами, стараясь побольше узнать о ней.
По крайней мере, они делали это обычным способом, в отличие от Мариуса. Анатоль перевел взгляд на бледное лицо кузена, который говорил очень мало, прислушиваясь больше к чужим разговорам, как и подобало врачу.
Как ни клял Анатоль судьбу, наделившую его необычным даром, он всегда был ей благодарен за то, что его миновала участь Мариуса. Даже Сентледжи трепетали в присутствии Мариуса, ибо человеческая душа была для него открытой книгой. Он видел все, даже самые тайные помыслы и побуждения.