Жена Майкла
Шрифт:
Майкл поглядывал с отвращением и наконец, бросил:
— Давно пора приучить мальчишку пользоваться туалетом, — и переведя взгляд с дороги на Лорел, добавил с ноткой сарказма: — Можешь сразу и приступить, маленькая мама!
Мама или не мама, представления, как приучить ребенка к туалету, она не имела ни малейшего. Но ни за что не признается в этом Майклу!
Воздушная база Льюк находилась на окраине Глендейла в пригороде Феникса. Через проволочную ограду на границе базы виднелся гольфовый корт, над густой изумрудной травой разбрызгиватели распыляли радуги под томящимся жаждой
По другую сторону дороги раскинулись задние дворы ярких домиков, за ними тянулись ослепительно белые городские дома в псевдоиспанском стиле: черные, кованого железа ворота, черные переплеты окон. Будут ли они жить в таком вот ярком нарядном домике, где молодые пальмы затеняют двор? Или капитан поселится в беленом доме?
Точно бы угадав ее мысли, Майкл бросил:
— Жить будем не тут, а за чертой базы.
И почти сразу же свернул на пыльную дорогу, резко затормозив перед убогим домишкой. С тем же успехом мог бы сказать — жить будем за чертой бедности. Тесным рядком стояли три приземистых одноэтажных оштукатуренных домишки — розовый, бежевый и зеленый. Ни деревьев, ни кустов, ни подъездной дороги. Впрочем, дороги и не требовалось: от лужаек остались лишь редкие сухие пучки травы.
Машина припарковалась перед средним — бежевым — бунгало. Справа через шоссе виднелась роскошная зелень базы, кончавшаяся у изгороди. По эту сторону — пыль и жухлая трава.
— Что, не так уж соблазнительна жизнь военного? Паршивее, чем в Таксоне?
Не отвечая, Лорел распахнула дверцу. Она смирится со всем, что он предложит. По крайней мере, она надеется. После прохладного воздуха солнце почти физически давило на макушку головы. От жары перехватывало дыхание.
В доме оказалось еще хуже — точно в душной печке, высасывающей жизнь из любого, кто попал в нее. Сразу за парадной дверью — небольшая гостиная: современная кушетка, пара стульев с темно-коричневой потрепанной обивкой. На приставных столиках — дешевенькие одинокие лампы. Перед кушеткой журнальный столик, светлый его лак выделялся ярким неуместным пятном.
У стены — низкий стереопроигрыватель, слишком большой и дорогой для такого дома, явно перевезенный Майклом с холостяцкой квартиры. Блеклые голубые шторы, голые коричневые плитки пола, никаких тебе решеток на окнах, ни массивных дверей с засовами. Открытый, беззащитный дом.
Майкл принялся перетаскивать коробки из машины, а она повела Джимми за перегородку гостиной: обойти ее можно было с любого конца, сразу попадая на кухню.
Дряхлый холодильник не жужжал, а громыхал. Холодильник, белые стальные шкафчики, газовая плита, стол и стиральная машина, новехонькая, на ней еще болтался ярлык — и в кухне уже не повернуться. В холодильнике стояла еда, в шкафу Лорел нашла пластиковые тарелки. Еще там были разномастные кастрюльки и сковородки.
На задний двор выходили раздвижные стеклянные двери, голые, без занавесок стекла ослепительно отражали солнце. Отгороженные три задних двора образовывали довольно просторную площадку для игр. Лорел с радостью увидела качели, песочницу, трехколесный велосипед. Наконец-то у Джимми появится приятель для игр. На каждом патио натянуты бельевые веревки.
Ванная
Значит, вот так он устраивает.
Лорел медленно вернулась на кухню и присела на стул. Следом приплелся Джимми с грузовичком и лег на пол у ее ног, посасывая палец, вяло толкая машинку взад-вперед.
Было слишком жарко и тесно, двигаться не хотелось. Лорел невольно сравнивала новое жилье с крытыми переходами и огромными прохладными залами в Таксоне.
Началось с легкого хихиканья, но скоро она уже заливалась смехом так, что ее гнуло пополам, она уронила голову на стол. Почему она так хохочет, она не знала, энергии у нее не было, и не следовало тратить зря последки воздуха в душной кухоньке. Опершись на локти, Джимми тоже заулыбался.
Вошел Майкл и привалился к загородке, рубашка у него взмокла от пота, галстук распустился.
— Надеюсь, ты не рехнулась, — бросил он, и темные брови недоумевающе сдвинулись.
От этого замечания ее сотряс новый припадок хохота, и Джимми восторженно взвизгнул.
Майкл и сам прятал смешинку в глазах. Одернув себя, он открыл холодильник, достал банку кукурузных хлопьев, две банки пива. Скоро Джимми выпачкал хлопьями и себя и пол. Лорел глотала ледяное пиво между приступами смеха.
Добро пожаловать в замок Деверо, сдаваемый по дешевке! — воскликнул Майкл, в насмешливом тосте поднимая банку пива. — Рад, что тебя это забавляет! — Глаза у него смотрели из-под полуприкрытых век, выражения не поймешь. Облокотясь о холодильник, он наблюдал за ней. Из-за его огромного роста кухонька казалась еще меньше, а он выше, чем в особняке.
— Забавляет?! Да тут погибель! Мы изжаримся в таком доме! Никак нельзя сделать попрохладнее?
— Кондиционера в доме нет, но на крыше установлен водяной вентилятор. Попробую запустить его, может, получится.
Лорел подпрыгнула, а Джимми вцепился ей в ногу, когда металлический скрежет наполнил дом. В комнату стал просачиваться мускусный запах.
— Фу! Теперь мне понятно, почему он называется водяным.
— Им давно не пользовались. Ничего, запах скоро выветрится. Выключатель у ванной, — перекрикивал Майкл скрежет. Вентилятор перешел на монотонное погромыхивание, заглушавшее даже ветхий холодильник.
На ланч с ними Майкл не остался, он принял душ, переоделся в форму, зашел на кухню получить поцелуй от Джимми, приправленный арахисовым маслом, и ушел, бросив через плечо:
— Развлекайся, маленькая мама! — Лорел не успела даже спросить, вернется он к обеду или нет.
Выкупав Джимми, она уложила его спать, приняла душ сама и переоделась в желтые брючки и босоножки, забрав густые жаркие волосы под желтый шарф. Джимми привык к грохоту вентилятора и заснул, а она принялась распаковываться.
На дне последней коробки она наткнулась на потрепанные оранжевые брюки, напомнившие ей о Харли, о встрече с Майклом в мотеле Реймонда… Лорел подержала их с минуту, проведя пальцем по прорехе, недоумевая, как брюки попали в коробку, и сунула обратно.