Женщины могут все
Шрифт:
— Донато, твоя жена дура, но я нет. Позаботься об этом.
— Он хороший мальчик, — тихо сказала Франческа.
— Когда-то он был им. И, возможно, еще сумеет стать хорошим мужчиной. Маргарет, прошу прощения за наши семейные дрязги. Мы люди темпераментные.
— Конечно, La Signora.
— Маргарет, ты будешь — конечно, если согласишься занять этот пост — наблюдать за отделами сбыта калифорнийского и венецианского отделений компании «Джамбелли — Макмиллан» и координировать их работу. Это потребует от тебя значительных усилий и множества командировок,
— Спасибо, но до завтра я думать не собираюсь. — Маргарет говорила спокойно и бодро, но ее сердце стучало, как паровой молот. — Я буду рада обсудить подробности, когда вам будет удобно. Благодарю за доверие. — Она повернулась к Эли и кивнула: — Благодарю вас обоих.
— Хорошо сказано. Тогда до завтра. Паоли, мы уже обсудили совместные планы. Я ценю твои предложения и твою сдержанность. Станешь помогать координировать работу в виноградниках и на винодельнях. Ты хорошо знаешь людей и здесь, и у Макмилланов. Так что будешь у них за старшего.
— Я не испытываю к Паоли ничего, кроме уважения. — Голос Тайлера был спокойным, хотя у него перехватило горло от гнева и досады. — Уважения к его искусству и интуиции. Я всегда восхищался тем, как на вилле делают вина, и здешними виноделами. Впрочем, и венецианскими тоже. Но у Макмилланов люди и технологические процессы ничуть не хуже ваших, La Signora. Ты гордишься созданным и унаследованным. Так и я горжусь тем, что создали мои предки и я сам.
— Вот и отлично. А теперь послушай. И подумай. — Она махнула рукой Эли.
— Тай, мы с Терезой долго думали, и решение далось нам нелегко. Мы обсуждали это не раз и не два.
— Но не поставили в известность меня… — начал Тай.
— Нет, — прервал его Эли, заметив, что внук готов вспыхнуть. — Не поставили. Мы обсудили с Элен все формальности и требования закона. Придумали, как провести это слияние с максимальной пользой для обеих сторон. И с пользой не на ближайший сезон, а на предстоящие сто лет.
Он наклонился вперед.
— По-твоему, я забочусь о Макмилланах меньше, чем ты? А о тебе меньше, чем ты того заслуживаешь?
— Я не знаю, чего ты хочешь. А раньше считал, что знаю.
— Тогда я выскажусь прямо и недвусмысленно. Объединившись, мы станем не только самыми крупными, но и самыми лучшими виноделами в мире. Ты будешь продолжать руководить Макмилланами.
— Руководить?
— Паоли будет старшим, а ты будешь учиться у него искусству изготовления вина. С небольшим дополнением.
— Тай, ты знаешь работу в поле, — сказала Тереза. La Signora понимала обиду приемного внука и была рада ей. Душивший Тайлера гнев говорил о том, насколько для него важно само дело. Это значило многое. Очень многое. — Знаешь лозы и бочки. Но когда дело доходит до бутылок, тут твои знания и работа заканчиваются. Нужно продолжить обучение. Вино — это нечто большее, чем виноградный сок. Мы с Эли собираемся объединить своих внуков.
— Внуков? —
— Когда ты в последний раз работала на винограднике? — спросила ее Тереза. — Когда в последний раз пила вино не из красивой бутылки, стоящей в баре или в ведерке со льдом? София, ты забыла о своих корнях!
— Ничего я не забыла! — огрызнулась София. — Я не винодел. Я специалист по связям с общественностью!
— Ты будешь виноделом. А ты, — сказала Тереза, указав на Тая, — будешь учиться торговать, продавать и доставлять. Вы станете учить друг друга.
— Nonna, но я…
— Успокойся. У тебя есть год. Пилар, София не сможет уделять своим обязанностям столько времени, сколько уделяла им раньше. Ты заполнишь этот пробел.
— Мама, — невольно рассмеялась Пилар, — я ничего не понимаю в маркетинге и рекламе!
— У тебя хорошие мозги. Настала пора снова воспользоваться ими. Нам понадобятся мозги всех членов семьи. — Тереза посмотрела на Тони. — И остальных тоже. Ты, Тони, останешься заведовать сбытом и пока что сохранишь свой пост и привилегии. Но так же, как Донато и все заведующие отделами и управляющие, будешь отчитываться перед главным менеджером. С этого времени мы поддерживаем только деловые отношения. Отныне не приезжай в мой дом и не садись за мой стол без приглашения.
Это был удар под ложечку. Его пост одно, а жалованье, премии и перспективы — совсем другое. Тереза могла обобрать его дочиста. Тони воспользовался своим последним оружием:
— Я — отец Софии.
— Я знаю, какой ты отец.
— Прошу прощения, signora. — За безукоризненной вежливостью Рене таилась стальная решимость. — Можно мне вставить слово?
— Званая или нет, но ты здесь гостья. Что ты хочешь сказать?
— Я понимаю, что мое присутствие здесь нежелательно. — Тон Рене ничуть не изменился; она продолжала смотреть Терезе в глаза. — И что мою связь с Тони вы не одобряете. Но он был и остается частью вашей компании. А я собираюсь стать его женой. Думаю, это будет вам только на пользу.
— Увидим. А теперь прошу прощения. — Тереза обвела глазами стол. — Мы с Эли и Элен должны поговорить с Софией и Тайлером. Кофе подадут в гостиную. Приятного аппетита.
— Стоит тебе что-то сказать, как все вытягиваются по стойке «смирно», — дрожа от гнева, начала София, когда остальные послушно вышли из комнаты. — Nonna, неужели ты так привыкла к этому, что и впрямь поверила, будто достаточно нескольких твоих слов, чтобы изменить жизни людей?
— У каждого есть выбор.
— Какой же это выбор? — София не смогла усидеть на месте. — У Донато? Он всегда работал только в компании. Он посвятил ей всю жизнь. А Тайлер? Он с самого детства работает на Макмилланов, отдавая этому все свои силы и все свое время!
— Я могу сам постоять за себя.
— Ох, перестань! — София обернулась к нему. — Если ты скажешь пять слов подряд, у тебя отсохнет язык! А от меня требуют научить тебя торговать вином!
Тай поднялся, схватил сбитую с толку Софию за руки и повернул их ладонями вверх.