Женщины президента
Шрифт:
Тамара ждала их ответа.
Валентина торопливо опрокинула свою сумку на сиденье, отыскала среди ключей, косметики и разного женского мусора пакет с лекарствами и сунула себе в рот круглую лепешечку валидола. Тарасова передернуло. И эта вроде Насти! Только бы таблетки уплетать!
— Я испугалась, что сбила вас, — прошептала Валя.
Она никак не могла прийти ни к какому решению. Она видела, что Артем ждет его от нее, что он не знает, как поступить лучше… Но почему?! Неужели президент способен опуститься до чаепития с бабушкой ничего для него не значащей секретарши?!
Ничего
— Тамара, спасибо вам, но у нас уже закончился на сегодня лимит времени… Нам пора ехать, извините, — неловко объяснила Валентина. — Мы заедем к вам в следующий раз.
Кое-как распрощавшись с Тамарой, они тронулись в обратный путь. Едва секретарша скрылась за поворотом, Тарасов резко остановил машину.
— Поменяемся местами! — приказал он.
Незадачливая водительница послушно и с большим удовольствием вернулась на свое законное пассажирское место рядом с ним.
— Куда едем? — неожиданно спросил президент.
— Как — куда?.. — растерялась Валентина. — Мы разве…
По всей вероятности, он уже активно настроился на Тамару…
— «Мы разве»! — передразнил ее Артем. — Тина, ну почему сразу такая паника?! Сейчас ты скажешь, что у тебя разболелась голова, а сердце из груди выскакивает!
Диагноз он поставил безупречно, хотя жаловаться ему она не собиралась. Она отлично знала, что детям, мужьям и любовникам нужны лишь здоровые мамы и подруги.
Заходящее солнце било прямо в лицо. От него Валентине стало еще хуже. В висках глухо стучало. Тарасов искоса взглянул на нее.
— У самого дома такая же…
Валя поняла, что одного валидола ей сегодня будет маловато.
— А если такая же, тогда почему ты сейчас здесь, со мной?! Почему не сидишь дома с женой и дочкой?!
Кстати, у тебя кроме них имеется кое-кто еще!! Очевидно, тоже точно такая же! Вот только непонятки, как она любит повторять: зачем дублировать хорошо изученный вариант?! Не лучше ли тебе поискать что-нибудь новенькое?! И поскорее, иначе ты рискуешь упустить отличный шанс! Вон он, сзади стоит на дороге! Молодой и трепетный! Может, вернешься и подхватишь заодно?! Профессия секретарши всегда предопределяет другой статус!
— Тина… — сказал президент.
Он устало сгорбился за рулем, который мог вот-вот затрещать в его огромных руках.
— Тина, давай не будем продолжать, — тихо попросил он. — Не дави на меня, не стоит… Поедем… Нам обоим нужно прийти в себя и напиться чаю…
— Но сначала надо согреть квартирку! — отозвалась Валентина. — Наше неизбежное искушение холодом…
Усложнять и без того сложные отношения не хотелось.
— Без этого никуда! — хмыкнул Тарасов. — Хотя сейчас там уже значительно теплее. Ты как себя чувствуешь?
— Езжай, заботливый наш! — засмеялась Валентина. — До твоего морозильника как-нибудь дотяну!
— Это радует! — пробормотал президент и включил зажигание.
Рассказала
Непохоже… Иначе она тотчас бы категорически потребовала немедленно выкинуть Валентину вон.
— Кнопка, не лезь в чужие проблемы, — порекомендовал Тарасов. — У тебя навалом своих. Так как же насчет бюллетеня?
— Я подумаю, — сказала Юлька.
В дверь осторожно заглянула Валентина и тихо закрыла дверь за собой.
«Я всех могу отсюда выгнать, кроме Жанны, — думала Юлька. — А раз он упорно не хочет ее увольнять, значит…»
— Ты когда освободишься? — спросил президент. — Надеюсь, твой кашель не мешает всему остальному? А вообще тебе надо бросать курить!
Я тебе уже сколько раз говорил… И что думает по этому поводу твой личный доктор?
Роман в России больше чем роман…
Юлька, скучая дома в одиночестве, захлебывалась кашлем, несколько раз в день звонила на работу справиться о текущих без нее делах. Она болеть не умела, своим положением не наслаждалась и мыслями все время была в офисе; где без нее наверняка все идет не так, как надо. Поэтому бронхит лечению поддавался неважно. , Зато, бездельничая, Юлька пристрастилась смотреть телевизор вместе с ликующей и сходящей с ума от восторга Бланкой. И открыла для себя немало нового. Во-первых, ее, даму от телевидения далекую, потрясло количество каналов.
Затем наступил следующий этап открытий. Юлька сидела на диване, подобрав под себя ноги, рассеянно поглаживала Бланку и непрерывно удивлялась.
Прежде всего ее поразили страстно лобызающиеся лесбиянки в красном, которых стоило бы нарядить в розовое. Затем, в самое сердце уязвили «голубые», тоненько и нежно напевающие о неземной любви.
Несмотря на молодость и обилие мужей, Юлька склонялась к консерватизму и твердой уверенности, что не стоит столь широко рекламировать любые физиологические подробности и отклонения. Телевидение было с ней совершенно не согласно. Оно давно прочно и активно занимало прогрессивную позицию свободы слова и потому желало демонстрировать все как есть, вживую.
Юлька от души порадовалась, что ее целомудренная и праведная мамуля даже смутно не представляет себе, чем развлекает ее единственную дочь российское ТВ.
На экране вовсю мелькали красотки, с великосветской небрежностью прикрывшие свои чресла яркими обрывками ткани. На большее у бедных девиц не хватало денег. Всюду прижимались друг к другу, целовались и предавались любви где придется: на коврах, на траве и на столах.
Без конца стреляли, взрывали и метали холодное оружие. Курсы карате, по мнению Юльки, отпали за ненадобностью: можно было запросто постичь все приемы, не отходя от телевизора.
Нарядные дикторши и профессионально измученные корреспонденты без конца коверкали родные русские слова и путались в ударениях, что задевало и глубоко оскорбляло грамотную от природы Юльку. Она начинала нехорошо дергаться, услышав «инциндент», «обеспечение» и «вылазили».
Бланка по-прежнему наслаждалась.
Но сломалась Юлька на шоу. Судя по их количеству и названиям, на оригинальность не претендующим, стало ясно — великая иллюзия шоу заработала на полную катушку и добилась немалой мощности.