Женщины президента
Шрифт:
— Не смотри на меня так…
— А как это — так? — Он развеселился не вовремя. — Объясни, чтобы я знал на будущее!
Он явно издевался над ней.
— Ну ладно, сам знаешь как… Не малый ребенок… — пробормотала Валентина, застегивая куртку и натягивая сброшенные ботинки.
Тарасов изобразил удивление:
— Ты переоцениваешь мои знания! Я хорошо разбираюсь лишь в моделях бюстгальтеров! Что же означает твое загадочное «так»? Придется мне подумать над этим на досуге…
— Вот-вот, подумай… Займись наконец настоящим
Артем неожиданно открыл дверцу и выставил под снег по-прежнему удивленную физиономию.
— Ты куда?..
— Как — куда? — по-настоящему растерялась Валентина. — Домой… Не валяй дурака! Я тебя не понимаю…
— Плохо, — пробурчал президент. — Очень плохо, что ты меня не понимаешь… Тина, ну ты же должна меня поцеловать на прощание! Я жду!
Он вытянул вперед мощную шею, зажмурил глаза — наверняка хитро подсматривая! — и замер в беспокойном ожидании. Валентина засмеялась, наклонилась к нему и вдруг почувствовала, как сильные руки грубо рванули ее на себя…
— Ты что?.. — прошептала она. — Успокойся… Тебе пора к дочке…
— Завернем куда-нибудь за угол, — пробормотал Тарасов, совершенно не соображая, что несет. — Садись снова в машину… В Москве уже опять спят, на улицах полчеловека… Можно и в машине… Откинем сиденья… Тина… Не уходи… Пожалуйста, еще полчаса — а потом я тебя отпущу наконец к Таньке!
Валя наклонилась еще ниже, изловчившись, не глядя, на ощупь сгребла грязный снежок — как можно больше, сколько удалось зачерпнуть ладонью! — и со всего размаха влепила холодной грязной кашей в лицо шефу. Он отшатнулся, поневоле разжал пальцы и выпустил Валентину из жестких рук. Потом неловко засмеялся и вытер тающий снег, затекающий за воротник.
— А ты молодец! Сориентировалась мгновенно!
Один — ноль в твою пользу! — похвалил он, поежившись от холода. — Занесло меня на крутом повороте куда-то не туда… То есть вообще-то именно туда, куда надо… Ладно, на сегодня хватит, пора и честь знать, целуй — и пока! Увидимся в офисе! А вообще я позвоню!
Он подставил щеку для поцелуя, не глядя больше на Валентину, резко захлопнул дверь и рванул машину с места.
В лицо Валентине метнулся испуганный снег из-под колес.
Они курили, дымя в разные стороны, как делали это уже не первый месяц каждый день несколько раз.
Опять заглянула бдительная Жанна, понимающе улыбнулась и исчезла.
— Служба слежения! — проворчала Юлька. — По-моему, охрану пора уволить! Сэкономим на них! Надо предложить А-эм-тэ! Идея хорошая.
Валентина рассеянно кивнула. Она вполуха слушала Юлькины комментарии и плохо отслеживала происходящее вокруг. Ее мысли навязчиво возвращались к вымороженной квартире в Солнечногорске.
Валя привыкла к Виталию, как привыкают к соседям и шуму за окном. Она когда-то любила
Сигарета обожгла пальцы. Юлька беззаботно болтала о чем-то.
— Ты задумалась, Сушечка? Я говорю, нас опять нагрели на последней партии пеньюаров…
Чтобы снова…
Он вел себя странно. Будто впервые в жизни оказался в постели с женщиной… Он прикидывался неопытным — ему так больше нравилось. Словно ждал — а что же покажет, чему научит его новая партнерша? Он вел игру не на равных, а заранее в поддавки — посмотри, взгляни, любимая, милая, как я еще неискушен и по-детски наивен, ты помоги мне. Либо… Но этой мысли Валентина не допускала всерьез: не может здоровый мужик под тридцать все еще путаться в первой позиции… А вдруг может?.. А как же тогда Настя и Юля?..
— Работаешь под дурачка? — спросила она его в их первый общий вечер.
Он вытянул вперед мощную шею, зажмурил глаза — наверняка хитро подсматривая! — и замер в беспокойном ожидании. Валентина засмеялась, наклонилась к нему и вдруг почувствовала, как сильные руки грубо рванули ее на себя…
— Ты что?.. — прошептала она. — Успокойся… Тебе пора к дочке…
— Завернем куда-нибудь за угол, — пробормотал Тарасов, совершенно не соображая, что несет. — Садись снова в машину… В Москве уже опять спят, на улицах полчеловека… Можно и в машине… Откинем сиденья… Тина… Не уходи… Пожалуйста, еще полчаса — а потом я тебя отпущу наконец к Таньке!
Валя наклонилась еще ниже, изловчившись, не глядя, на ощупь сгребла грязный снежок — как можно больше, сколько удалось зачерпнуть ладонью! — и со всего размаха влепила холодной грязной кашей в лицо шефу. Он отшатнулся, поневоле разжал пальцы и выпустил Валентину из жестких рук. Потом неловко засмеялся и вытер тающий снег, затекающий за воротник.
— А ты молодец! Сориентировалась мгновенно!
Один — ноль в твою пользу! — похвалил он, поежившись от холода. — Занесло меня на крутом повороте куда-то не туда… То есть вообще-то именно туда, куда надо… Ладно, на сегодня хватит, пора и честь знать, целуй — и пока! Увидимся в офисе! А вообще я позвоню!
Он подставил щеку для поцелуя, не глядя больше на Валентину, резко захлопнул дверь и рванул машину с места.
В лицо Валентине метнулся испуганный снег из-под колес.
Они курили, дымя в разные стороны, как делали это уже не первый месяц каждый день несколько раз.
Опять заглянула бдительная Жанна, понимающе улыбнулась и исчезла.
— Служба слежения! — проворчала Юлька. — По-моему, охрану пора уволить! Сэкономим на них! Надо предложить А-эм-тэ! Идея хорошая.