Женщины с прошлым
Шрифт:
Крыстанов. Каждый счастлив по-своему, Катя.
Колева. Но никогда вполне, если он мизантроп или скептик.
Звонок. Колева идет открыть. Входит Борис.
Крыстанов (Борису). Ты не понимаешь, что случилось, товарищ Петров? Хорошо, я сейчас тебе объясню: в древности Герострат, чтобы обессмертить себя, сжег Эфесский храм, а в двадцатом веке эти гражданки (показывает на Колеву и Нину) увековечат
Колева. Успокойся, товарищ Крыстанов!.. В твоем творчестве есть несколько перлов, которые останутся в нашей литературе как воспоминание об Эфесском храме!.. Партия благодарна тебе за них, но не позволит тебе хихикать над собой и над народом.
Борис. Позвольте спросить…
Крыстанов. Лучше не спрашивай!
Звонок.
Жертва идет!.. Что, сразу прикончите?
Колева. Нет! Сначала поговорим. Ступай открой ей!
Крыстанов неохотно поднимается и возвращается с Мэри.
Крыстанов. Много народу собралось, вам не кажется?
Мэри. Да, похоже на собрание… Но, думаю… мое присутствие не предусмотрено.
Крыстанов. Напротив! Вы – первый пункт повестки дня!.. Ваше присутствие, хотя на него и не рассчитывали, весьма желательно!
Мэри. В самом деле?
Колева. Да.
Мэри. Очевидно, вы собрались рассмотреть мое поведение. Благодаря вам, товарищ Колева, я уже твердо убедилась, что решения коллектива гораздо разумнее, чем отдельных индивидов!
Колева. Это верно, и тем не менее вы ошибаетесь, если думаете, что коллектив – баня, в которой некоторые индивиды могут смыть свою подлость.
Мэри. О-о-о!.. Значит?…
Крыстанов. Играем ва-банк!
Мэри. Тогда я первая раскрою свои карты: неужели вы, товарищ Колева, назовете подлостью право женщины защищать свое достоинство?
Колева. Смотря по тому, мадам, как вы защищаете свое достоинство!
Мэри. Это зависит от людей и обстоятельств.
Колева. Говорите конкретнее!
Мэри. Хорошо!.. Я начну с него!
Крыстанов. Так и знал! Все женщины, когда оправдываются, начинают с меня.
Мэри. Вероятно, у вас это не впервой! (Колевой.) Чтобы заручиться его письменной рекомендацией, мне пришлось стать его любовницей.
Крыстанов. Вот тебе раз!.. Неужели только поэтому? А ваши творческие стремления и желание попасть писательскую среду? А ваше любопытство к партийным делам? А английский отрез, который вы мне продали?… Наконец…
Мэри. Вы произвольно оцениваете факты!
Колева. Оценивать буду я, а не он.
Борис. Так, значит, ты… ты была его любовницей?…
А потом моей?
Крыстанов.
Борис. Но я… я искренне полюбил ее!..
Мэри. Так искренне, что даже грозил мне доносом и увольнением, если я не соглашусь выйти за тебя замуж!
Борис. Неужели это бесчестно – просить тебя стать женой?
Крыстанов. Но все же ты начал с того, что предложил ей стать своей любовницей, не так ли?
Мэри. У меня же не было другого выбора.
Крыстанов (Колевой). Отметь, как щедро эта женщина расточала свои чары!.. А ради удовольствия, с какой-либо целью или потому, что не было выбора, – это другой вопрос!
Колева. Мне суфлеры не нужны!
Мэри. Успокойтесь, товарищ Крыстанов!.. О вас я больше ничего не скажу.
Крыстанов. Да говорите, если угодно!.. Я даже настаиваю, чтобы вы рассказали все, что вам известно обо мне!
Мэри. В этом сейчас нет необходимости.
Крыстанов. Значит, вы просто шантажируете!
Мэри. Потом будет видно. (Колевой.) Могу я продолжать?
Колева. Да, разумеется!
Мэри. Итак, я не хотела выходить замуж за Петрова! И пришла к Нине и попросила ее отказать мужу в' разводе.
Колева. Попросили, говорите?
Мэри. А что же еще?
Нина. Что еще? (Выхватывает у Мэри сумочку, вынимает фотографию и бросает ее на столик.) Вот что! Она грозила мне, если я не откажу в разводе, она пошлет это в театр.
Мэри. Нина, ты сошла с ума!..
Нина. Нет, просто нашла в себе больше сил, чем думала!
Мери. Но фотография совершенно невинная!
Крыстанов. А ну, посмотрим! (Берет фотографию.) О-о-о! Не совсем невинная!
Борис (вырывает фотографию у Крыстанова и разглядывает ее). Что?… Ты?! Так, значит, у тебя был до меня любовник?
Крыстанов. Ну да, такова, значит, судьба. Вот они – женщины! (Борису.) Поздравляю! Наконец-то и ты стал настоящим мужчиной!
Колева. Перестань! (Прячет снимок.)
Мэри. Я не собиралась никому показывать эту фотографию.
Колева. Почему яге вы носите ее у себя в сумке?
Мэри. Хотела вернуть Нине.
Нина. За обязательство отказать в разводе, не правда ли?
Мэри. А что в этом предосудительного? Я спасла бы твою семью.
Нина. И оставалась бы любовницей моего мужа?
Мэри (Колгвой). Вы видите, я становлюсь жертвой шантажа?
Колева. Да, шантажа, который сами же организовали.