Женщины
Шрифт:
– Я вышла замуж, – сказала она, – за Маленького Джека. Ты с ним познакомился на вечеринке, когда читал в Венеции. Он славный парень, и деньги у него есть. Мы переезжаем в Долину.
– Хорошо, Мерседес, удачи тебе во всем.
– Но я скучаю по тому, как мы с тобой пили и разговаривали. Ничего, если я сегодня заеду?
– Давай.
Она была у меня уже через 15 минут, забивала косяки и пила мое пиво.
– Маленький Джек – хороший парень. Мы счастливы вместе.
Я потягивал пиво.
– Я не хочу ебаться, –
– Что-нибудь придумаем.
– Я хочу просто покурить, поболтать и попить.
– Мне этого недостаточно.
– Вам, парням, только и надо, что поебаться.
– Мне нравится.
– Ну, а я не могу ебаться, я не хочу ебаться.
– Расслабься.
Мы сидели на тахте. Не целовались. Мерседес разговаривать не умела. Она неинтересна. Но у нее ноги, задница, волосы и молодость. Я встречал интересных женщин, бог тому свидетель, но Мерседес в их список не входила.
Пиво текло, косяки шли по кругу. Мерседес работала все там же – в Голливудском институте человеческих отношений. У нее плохо бегала машина. У Маленького Джека жирный и короткий член. Сейчас она читает «Грейпфрут» Иоко Оно. [14] Она устала от абортов. В Долине жить можно, только она скучает по Венеции. Ей не хватает велосипедных прогулок по набережной.
Не знаю, сколько мы разговаривали, вернее, она разговаривала, но уже гораздо, гораздо позже сказала, что слишком надралась и домой не поедет.
14
Йоко Оно Леннон (р. 1933) – японская художница и музыкант. Ее «книга рисунков и инструкций» «Грейпфрут» опубликована в 1970 г.
– Снимай одежду и марш в постель, – сказал я.
– Только без ебли, – сказала она.
– Пизду твою я не трону.
Она разделась и легла. Я тоже разделся и пошел в ванную. Она смотрела, как я выхожу оттуда с банкой вазелина.
– Что ты делаешь?
– Не бери в голову, малышка, не бери в голову.
Я натер вазелином член. Затем выключил свет и залез в постель.
– Повернись спиной, – велел я.
Я просунул под нее руку и поиграл с одной грудью, другой рукой обхватил ее сверху и поиграл со второй. Приятно лицом утыкаться ей в волосы. Я отвердел и скользнул им ей в задницу. Схватил ее за талию и притянул ее жопу поближе, скользнул резко внутрь.
– Уууууухх, – сказала она.
Я заработал. Я вкапывался все дальше. Ягодицы у нее большие и мягкие. Вколачивая в нее, я начал потеть. Потом уложил ее на живот и погрузился еще дальше. Там становилось уже. Я ткнулся в конец ее толстой кишки, и она заорала.
– Заткнись! Ч-черт!
Она очень туга. Я скользнул еще дальше внутрь. Хватка у нее там невероятная. Пока я таранил ее, у меня вдруг закололо в боку, ужасной жгучей болью, но я продолжал. Я разделывал ее напополам,
Потом я просто лежал на ней. Боль в боку меня просто убивала. Мерседес плакала.
– Черт возьми, – спросил я, – чего ты ревешь? Я ведь не трогал твою пизду.
Я скатился с нее.
Утром Мерседес говорила очень мало, оделась и поехала на работу.
Ну что ж, подумал я, вот и еще одна.
73
На следующей неделе пьянство мое притормозилось. Я ездил на бега – там свежий воздух, солнышко и пешая ходьба. Ночью пил, недоумевая, почему до сих пор жив, как же этот механизм работает. Я думал о Кэтрин, о Лидии, о Тэмми. Мне было не очень хорошо.
Вечером в пятницу зазвонил телефон. Мерседес.
– Хэнк, мне бы хотелось заехать. Но просто поговорить, попить пива и раскумариться. Ничего больше.
– Заезжай, если хочешь.
Мерседес приехала через полчаса. К моему удивлению, мне она показалась очень хорошенькой. Я никогда не видел таких коротких мини-юбок, и ноги у нее выглядели прекрасно. Довольный, я ее поцеловал. Она отстранилась.
– Я два дня ходить не могла после того раза. Больше не раздирай мне попку.
– Ладно, честное индейское, не буду.
Дальше все было примерно так же. Мы сидели на тахте, включив радио, разговаривали, пили пиво, курили. Я целовал ее снова и снова. Не мог остановиться. Похоже, ей хотелось, однако она настаивала, что не может. Маленький Джек любит ее, а любовь много значит в нашем мире.
– Конечно много, – соглашался я.
– Ты меня не любишь.
– Ты – замужняя женщина.
– Я не люблю Маленького Джека, но он мне очень дорог, и он меня любит.
– Прекрасно.
– Ты был когда-нибудь влюблен?
– Четыре раза.
– И что потом? Где они сейчас?
– Одна умерла. Три остальные – с другими мужчинами.
Мы в ту ночь разговаривали долго и выкурили немеряно косяков. Около 2 часов Мерседес сказала:
– Я слишком вторчала, домой не поеду. Только машину угроблю.
– Снимай одежду и ложись в постель.
– Ладно, но у меня есть идея.
– Типа?
– Я хочу посмотреть, как ты эту штуку отобьешь! Я хочу посмотреть, как она брызнет!
– Хорошо, это честно. Договорились.
Мерседес разделась и легла. Я тоже разделся и встал рядом.
– Сядь, чтоб лучше видно было.
Мерседес села на край. Я плюнул на ладонь и начал тереть себе хуй.
– Ох, – сказала Мерседес, – он растет!
– У-гу…
– Он становится больше!
– У-гу…
– Ох, он весь лиловый и вены большие! Он бьется! Какая гадость!
– Ага.
Продолжая дрочить, я приблизил хуй к ее лицу. Она наблюдала. Уже совсем приготовившись кончить, я остановился.