Женщины
Шрифт:
– Эй, дядя, – сказал он мне, – мне твоя старуха даже не нравится! Она засохатила нашу дружбу, чувак!
– Пральна, Бобби…
Я съездил на рынок и добыл несколько пустых картонных коробок. Потом сестра Тэмми Кэти сошла с ума в Денвере – потеряв любовника, – и Тэмми вынуждена была съездить повидаться с нею, вместе с Дэнси. Я отвез их на вокзал. И посадил на поезд.
69
В тот вечер зазвонил телефон. Звонила Мерседес. Я познакомился
После чтений я поехал к ней. Она жила недалеко от набережной. Я поиграл на пианино, а она поиграла на бонгах. У нее был кувшин «Красной Горы». Косяки тоже были. Я слишком надрался, ехать потом никуда не мог. В ту ночь я остался спать у нее, а утром уехал.
– Послушай, – сказала Мерседес, – я сейчас работаю с тобой по соседству. Вот и подумала – может, заехать?
– Давай.
Я положил трубку. Еще один звонок. Тэмми.
– Слушай, я решила съехать. Через пару дней буду дома. Забери у меня из квартиры только желтое платье, то, которое тебе нравится, и мои зеленые туфли. Все остальное – мусор. Можешь там оставить.
– Ладно.
– Слушай, я на мели. У нас даже на еду денег не осталось.
– Я вышлю тебе сорок баксов утром, «Вестерн Юнион».
– Какой ты милый…
Я повесил трубку. Через пятнадцать минут Мерседес была у меня. В очень короткой юбке, сандалиях и блузке с низким вырезом. А также с маленькими голубыми сережками.
– Травы хочешь? – спросила она.
– Конечно.
Она достала из сумочки траву и бумажки и стала скручивать кропалики. Я выкатил пиво, и мы сидели на тахте, курили и пили.
Много не разговаривали. Я играл с ее ногами, и мы пили и курили довольно долго.
В конце концов мы разделись и забрались в постель, сначала – Мерседес, следом – я. Мы начали целоваться, и я стал тереть ей пизду. Она схватила меня за хуй. Я влез. Мерседес меня направила. У нее там была хорошая хватка, очень плотная. Я немного ее помучил, вытаскивая его почти полностью и елозя головкой взад и вперед. Затем проскользнул на всю глубину, медленно, лениво. Потом неожиданно засадил раза 4 или 5, и ее голова подскочила на подушке.
– Аррррггг… – сказала она. Потом я ослабил напор и стал гладить ее изнутри.
Ночь была очень жаркой, и мы оба потели. Мерседес торчала от пива и кропалей. Я решил прикончить ее с шикарным росчерком. Показать ей пару кое-чего.
Я все качал и качал. Пять минут. Еще десять минут. Я не мог кончить. Я начал сдавать, я размягчался.
Мерседес встревожилась.
– Давай же! – требовала она. – Ох, да кончай же, миленький!
Это вовсе не помогло. Я скатился.
Непереносимо жаркая ночь. Я взял простыню
Я лежал, умирая, мой хуй завял.
Мерседес повернула ко мне голову. Я поцеловал ее. Целоваться – это интимнее, чем ебля. Поэтому мне никогда не нравилось, если мои подружки ходят и целуют мужиков. Лучше б трахали.
Я целовал Мерседес, а поскольку целоваться для меня – все, отвердел вновь. Взобрался на нее, целуя так, будто настал мой последний час на земле.
Мой хуй проскользнул внутрь.
На этот раз я знал, что у меня получится. Я уже чувствовал это чудо.
Я кончу ей прямо в пизду, суке. Я изолью в нее все свои соки, и ей меня не остановить.
Она моя. Я армия завоевателей, насильник, я ее повелитель, я смерть.
Она беспомощна. Голова ее моталась из стороны в сторону, она стискивала меня и хватала ртом воздух, издавая разные звуки…
– Аррргг, ууггг, ох ох… ооофф… оооохх! Мой хуй питался ими.
Я испустил странный звук – и тут же кончил. Через пять минут она уже храпела. Мы оба храпели.
Наутро мы сходили в душ и оделись.
– Я отвезу тебя завтракать, – сказал я.
– Ладно, – ответила Мерседес. – Кстати, мы вчера ночью ебались?
– Боже мой! Ты что, не помнишь? Да мы еблись минут пятьдесят!
Я ушам своим не верил. Мерседес я, похоже, не убедил.
Мы пошли в одну забегаловку за углом. Я заказал глазунью с беконом и кофе, пшеничные тосты. Мерседес – оладьи и ветчину, кофе.
Официантка принесла заказы. Я пожевал кусок яйца. Мерседес полила оладьи сиропом.
– Ты прав, – сказала она, – видимо, ты меня выеб. У меня сперма течет по ноге.
Я решил с нею больше не встречаться.
70
Я поднялся к Тэмми с картонными коробками. Сначала нашел то, о чем она говорила. Затем другие вещи: другие платья и блузки, туфли, утюг, сушилку для волос, одежду Дэнси, тарелки и столовые приборы, альбом с фотографиями. Ее тяжелое плетеное кресло из ротанга. Я снес все это к себе. Получилось восемь или десять полных коробок. Я сложил их под стенкой в передней комнате.
На следующий день я поехал на станцию встречать Тэмми и Дэнси.
– Хорошо выглядишь, – сказала Тэмми.
– Спасибо, – ответил я.
– Мы будем жить у мамы. Отвез бы нас туда? Я не смогу переть против выселения. И потом – кому охота оставаться там, где его не хотят?
– Тэмми, я вытащил почти все твои вещи. Они у меня в коробках сложены.
– Хорошо. Можно их там ненадолго оставить?
– Конечно.
Потом мать Тэмми тоже поехала в Денвер проведать Кэти, и в тот же вечер я отправился к Тэмми надраться. Та нажралась колес. Я не стал. Дойдя до четвертой полудюжины, я сказал: