Женушки из Бата
Шрифт:
Юрист прищурился, глядя на него.
— А зачем мне ксерокс дома? У меня есть на работе. И в любом случае этот из доисторических времен.
Хьюго улыбнулся. У него имелся ответ.
— Как раз поэтому из него получится великолепный разговорный островок.
Юрист с сомнением посмотрел на агента, очки сверкнули.
— Что такое разговорный островок?
— Их чаще ставят в кухне, — быстро заговорил Хьюго. — Это такие большие блоки, вокруг которых собираются люди. Иногда они что-то вместе готовят перед вечеринкой. Иногда на них выставляется выпивка. Обычно поверхность делается из плиток или дерева. Но настоящий ксерокс, выпущенный в семидесятые
Это произвело впечатление на юриста. Хьюго отметил про себя, что ему обязательно следует выяснить, в какой фирме трудится этот тип, чтобы в дальнейшем, в случае возникновения какого-то юридического спора, ни в коем случае туда не обращаться. Наоборот, фирму с такими сотрудниками следует избегать, как чумы.
— Конечно, в стоимость также включен и шкаф для канцелярских принадлежностей, — добавил Хьюго. — Фантастически полезный предмет, чтобы завязать разговор — настоящий шкаф для канцелярских принадлежностей. Вы только подумайте, какие тематические вечеринки вы тут сможете устраивать. Вы будете приглашать людей «в офис». Юрист кивнул.
— Вечеринки «В офисе», — ничего не выражающим тоном повторил юрист. — Да. Весело. Смешно. — Правда, на его лице сохранялось суровое выражение.
— И посмотрите на стены. Вы посмотрите на эти украшения, оставшиеся после прошлого Рождества. Это же просто китч! Какая ирония! — Хьюго очень нравилось то, что он говорил. Он так распалился, что казалось — вот-вот дым пойдет. — На вечеринках ксерокс может работать и по своему прямому назначению, если вы понимаете, что я имею в виду. Ну, в смысле, как его использовали раньше в офисе. — Хьюго решил вылезти из кожи вон, похлопал себя по заднице и многозначительно улыбнулся.
Теперь юрист выглядел возбужденным. Он облизал блестящие красные губы.
— Да. Фантастика.
— Итак, мы договорились? — спросил Хьюго, как и обычно следуя принципу: куй железо, пока горячо.
И они на самом деле договорились.
В дальнейшем, когда они вышли из дома, Хьюго стал ловить такси, а юрист уселся на мотоцикл, чтобы вернуться в «Грейз Инн». Отъ ехав на безопасное расстояние, Хьюго поднял кулак в воздух и победно им потряс. Какой еще агент по недвижимости в Лондоне — даже в мире — смог бы заключить сделку на полтора миллиона фунтов стерлингов со старым ксероксом, сделанным в семидесятые годы? Хьюго хотелось бы, чтобы Аманда вернулась из Нью-Йорка. Он едва ли мог ждать — так хотелось рассказать ей о своем успехе. Конечно, он всегда может ей позвонить. Но это не одно и то же.
Ему нужно ее увидеть. На самом деле, им надо бы проводить побольше времени вместе, как-то укреплять отношения, которые начинают казаться непостоянными. Это волновало Хьюго. Обязательства жены по другую сторону океана означали, что им в последнее время приходилось проводить порознь даже больше времени, чем обычно. Это предоставляло Хьюго неприятные возможности для размышления над их отношениями. Например, без физического присутствия сильной личности, которой являлась его жена, он вскоре начинал задумываться, почему они вообще вступили в брак. Это беспокоило.
Их роман начался поспешно и протекал урывками, между ее командировками по миру, куда она летала по заданию «Стиля». Хьюго привлек яркий блеск Аманды, а ее, как он подозревал, то, что обычно привлекало в нем женщин. Он обладал тонким, легким патрицианским шармом в обрамлении
Секс в целом состоял из экспериментов. Обычно Аманда что-то читала или слышала об эротических пристрастиях и предпочтениях какой-то знаменитости, которой восхищалась. У них самих это не всегда получалось успешно. Хьюго забыл, кто именно любит устриц с виагрой вместо специй.Но он прекрасно помнил сильнейшую головную боль, от которой мучился. Еще кто-то любил есть сырые морепродукты прямо с обнаженного тела партнера, но прикосновение сырого тунца к коже было неприятным, а потом еще тело долго пахло рыбой. Но можно вспомнить и успешные эксперименты, которых оказалось больше.
В результате одного из успешных, пьяный Хьюго сделал предложение в день Святого Валентина. Тогда они вдвоем сидели в джакузи в загородной гостинице, названия которой он теперь не помнил. Но в день свадьбы у него не было сомнений. Он был счастлив провести Аманду между двух рядов стульев в ресторане модного лондонского клуба, который ради мероприятия превратили в подобие часовни. Аманда выглядела великолепно. Ее волосы ярко-медного цвета были украшены летними цветами. Тяжелое атласное платье в имперском стиле, словно из «Моей прекрасной леди», смотрелось роскошно. Хьюго подарил ей антикварные серьги, и эта древность прекрасно сочеталась с ужасно дорогим нижним бельем. Она заняла у подруги жемчужное ожерелье, которое в течение вечера куда-то потерялось, и подруга превратилась в бывшую подругу. Он не помнил, чтобы в браке испытывал уныние или подавленность. Вот только сейчас он почему-то пребывал в отвратительном настроении.
В его мысли ворвался тихий голос. — Ты уверен, что не хочешь меня подвезти? Чарли трогательно смотрела на него. Хьюго заметил, что большая часть сотрудников разошлась. Никто не узнает. Он помедлил, потом с неохотой покачал головой.
— Почему нет? — не отставала Чарли. — Твоя жена в отъезде.
Она лукаво улыбнулась ему. Хьюго кивнул. Но, как он знал, Чарли не была ответом на их с Амандой проблемы. Возможно, это были Мальдивы. Раньше они помогали их решать.
Двери, выпускающие прибывших в аэропорт «Хитроу» пассажиров, раскрылись. Впервые за много лет ее не будет встречать оплаченный «Интеркорпом» водитель с табличкой, на которой ее имя обычно писали неправильно.
Аманда с завистью наблюдала за одной модной и холеной мамочкой с ребенком. Она видела, как они вышли из салона первого класса. Их встречал шофер в форме и быстро вывел из толпы. Аманда тут же решила, что, когда ей и ее ребенку потребуется лететь через Атлантику, их обязательно будут встречать таким же образом, и с неохотой отправилась на остановку экспресса, курсирующего между аэропортом и Лондоном.
Она проверила свой мобильный телефон. Единственное сообщение пришло от Анны Декстер из журнала «Класс», самой неприятной из всех лондонских редакторов. Она воображала о себе невесть что.
— Аманда? Это Анна Декстер. Не могла бы ты мне перезвонить? — прозвучал противный голос Анны на автоответчике.
«Черта с два», — подумала Аманда. Старая летучая мышь ведь не просто так звонит, она хочет получить какие-нибудь пикантные комментарии из первых рук. Аманде было легко представить интервью «об ее будущих планах» или сборную солянку из всего, что только удалось собрать. Что-то явно сегодня появится к концу дня и будет продаваться по всему Вест-Энду. Представить было легко потому, что сама Аманда много раз так поступала с другими.