Женушки из Бата
Шрифт:
Как бы искусно ни представлялся этот аргумент, он никогда не выглядел убедительным для Элис. Как теперь объяснял Брант, такого же мнения придерживался один известный актер, последняя жертва Аманды. Похоже, актер собрался подать иск на «Стиль» и имел целых десять претензий.
— А почему зашло так далеко? — спросила Элис. Являясь заместителем Бранта, она иногда имела право резко с ним разговаривать. — Неужели никто не смотрел статью?
Даже произнося последнюю фразу, Элис поняла, что Дженис вполне могла отправить интервью в печать, предварительно не дав его прочитать никому из
Элис закатила усталые глаза. Она приходила в ярость оттого, что такое количество ее времени, энергии и опыта тратится на спасение шеи Аманды Хардвик. Благодаря усилиям Элис, пока удавалось ограничиваться суровыми письмами с предупреждениями, составленными юристами оскорбленных знаменитостей. Тем не менее, чтобы добиться подобного результата, требовалась вся дипломатия и юридическое мастерство Элис. Она внутренне застонала при мысли о том, что снова придется повторить этот подвиг.
Оставшуюся часть утра Элис работала над статьей Хардвик. Как и намекал Брант, это был кошмар. «Стиль» на этот раз на самом деле «постарался». Элис договорилась о встрече с самой печально известной вкладчицей в дело на вторую половину дня, чтобы посмотреть, нельзя ли еще что-то сделать. Элис сомневалась, что удастся добиться больших успехов. Она также сомневалась, что получит удовольствие от встречи с журналисткой. Во время всех предыдущих Аманда Хардвик оправдывала свое репутацию надменной и неприятной особы. Иногда, кажется, она превосходила самусебя.
Элис убрала спорные документы в письменный стол и вышла, чтобы выпить кофе и перекусить.
В кафе она отнесла поднос к столику у окна. На нем лежала «Нью-Йорк тайме», открытая на разделе «Свадьбы/Даты».
Элис пробежала его глазами, пока ела. Среди всякого хлама, прибившегося к матримониальным берегам на этой неделе, имелась невеста, открывшая «забавный сайт в Интернете для тех, у кого один из родителей еврей». Два врача, мужчины, «отмечали дату начала партнерства». Актриса, известная своим закадровым голосом, выходила замуж за трубача, кардиолог женился на гематологе-онкологе, кто бы это ни был. Наиболее интересным союзом, по мнению Элис, была свадьба автомобильной принцессы из Нью-Хейвена, которая по классическому сценарию «девушки из богатой семьи» вышла замуж за местного плотника, сына строителя и сотрудницы супермаркета. Элис задумалась об отношении к браку родителей невесты. Ей особенно было интересно, что они думают о матери и отце жениха.
Элис задумчиво покусывала ноготь и представляла собственное объявление на этой странице. «Мисс Элис Ламорна Даффилд, дочь мистера и миссис Джеймс Даффилд из Мадрона, Корнуолл, и заместитель начальника юридического отдела компании «Интеркорп», занимающейся выпуском журналов, вчера сочеталась законным браком с…»
С кем? С кем-то из какой-нибудь юридической конторы. Судя по упоминавшимся на странице мужчинам, такие как раз и женились. Грейлинг Хотчкисс. Брэдфорд Тодд — Элис скорчила гримасу и встала,
Позднее, во второй половине дня, к ней в кабинет с важным и самодовольным видом вошла невысокая блондинка. Создавалось впечатление, что голова у нее растет прямо из глубокого декольте, в котором виднелась белая кожа, уголки накрашенных ярко- красной помадой губ были недовольно опущены. Судя по виду, она приготовилась броситься в бой.
— Хотите кофе? — спросила Элис. Ничего страшного, если она покажет себя гостеприимной хозяйкой.
Аманда Хардвик определенно думала по-другому. Она вперила руки в широкие бедра.
— Сколько времени это займет? — спросила она.
— Достаточно, чтобы успеть выпить кофе.
— О-о, давайте. С обезжиренными сливками, — недовольным тоном выпалила блондинка.
— Мне очень жаль, но машина не добавляет сливок, — сказала Шерри.
Аманда Хардвик холодно посмотрела на нее.
— Значит, вам придется спуститься в «Дин энд Делуку» и принести мне сливки.
Шерри открыла рот. Для того чтобы добраться до упомянутой кофейни, как знали все присутствующие, требовалось спуститься на семьдесят четыре этажа вниз и пройти два перекрестка.
— Я на шестом месяце беременности, — заявила Шерри и двумя руками показала на выступающий живот.
Аманда холодно смотрела на нее.
— Я думаю, что вы меня с кем-то путаете. Мне это до лампочки, — грубо сказала Аманда.
— У Шерри нет времени, чтобы ходить вам за сливками, — быстро вставила Элис. — Боюсь, что мы можем вам предположить или кофе из автомата, или ничего.
После некоторого количества возражений Аманда приняла кофе из автомата. Совещание началось.
— Я пройдусь по оспариваемым моментам. — Элис показала на статью, в которой отметила несколько мест. — Первый спорный вопрос касается вашего заявления о том, что интервьюируемый красит волосы и сделал несколько подтяжек лица.
— Так и есть, — рявкнула Аманда Хардвик.
— А у вас имеются доказательства?
— Да.
Ответ приятно удивил. В душе Элис зародилась надежда, что дело все-таки можно спасти.
— Отлично. И что это за доказательства?
Аманда Хардвик поджала тонкие красные губы.
— Мне не нужны никакие бумажки. Требуется только посмотреть на него самого.
Элис размяла пальцы.
— Понятно. Но он утверждает, что не красит волосы и родился с этим лицом. Поэтому вам предстоит доказывать обратное.
— Что? Это смешно. Не могу поверить, что вы притащили меня сюда, чтобы мне это сказать.
— Значит, нет? — спокойно уточнила Элис. — Доказательств по этому пункту обвинений у вас нет?
Ответом было гневное молчание.
— Далее вы намекаете, что он помешан на сексе и использует легкие наркотики. — Палец Элис двинулся по странице вниз.
Аманда вскочила со своего места и театрально прижала руку ко лбу.
— О-о, прекратите. Не могу поверить в то, что слышу. Давайте дальше, ладно? Весь Голливуд знает об этом.
— Боюсь, что подобное не будет доказательством в суде, — с серьезным видом заявила Элис. — Или весь Голливуд приедет давать свидетельские показания?