Жеребец
Шрифт:
Как и следовало ожидать, Бенджамин давно проснулся и работает у себя в кабинете. Сейчас уже полдень, а он встает в семь.
Адаме, как всегда, внешне невозмутим и спокоен, хотя я расхаживаю вокруг него почти голая. Милый Адаме, образцовый лакей.
Боюсь, Бенджамин не оценит, если я заявлюсь в его кабинет в одном норковом манто. Лично я обожаю такие штучки. Впрочем, Бенджамин такой ханжа. Я позвонила Саре.
— О дорогая, я так расстроена, что даже слов не нахожу.
— А я из-за тебя расстроена, — кисло
— Не стоит волноваться. Он сам не свой из-за вчерашнего. Беднягу так замучила совесть, что он решил купить мне Соболью шубку.
— В этом году их носят только в Париже.
Сара, конечно, стерва, но перестервозить меня — шалишь!
— Почему бы тебе не подарить такую Аллену?
Сара холодно рассмеялась.
— С тобой не соскучишься, Фонтэн. Посмотрим, может быть, я так и сделаю.
Мы распрощались, и я позвонила Бенджамину в кабинет.
— Да, что тебе? Я занят.
Из-за такого премерзкого ответа я даже на миг засомневалась, не отказаться ли от шубки, чтобы только заставить этого грубияна умолять меня о прощении. Но только на миг — ради соболя можно немного потерпеть.
— Ты все еще сердишься?
— Что тебе нужно, Фонтэн? Мне некогда.
— Мне нужны деньги, милый…
— Поговори с моей секретаршей — она тебе выдаст.
— Мне нужно двадцать тысяч. Молчание. Потом:
— Двадцать тысяч долларов?
— Да, милый. Я присмотрела потрясающую соболью шубку и еще кое-какие мелочи.
— Но я только что подарил тебе белую норку.
— Знаю, милый, но мне так нужен соболь.
— Нет, Фонтэн. Вернемся к этому позже.
— Что значит «нет, Фонтэн»? — Я вся тряслась от ярости.
— До свиданья. — Он положил трубку. Я тут же перезвонила.
— У мистера Халеда важное совещание — он просил, чтобы его не беспокоили, — ответила секретарша, несколько смущенная, как мне показалось.
— Но это миссис Халед.
— Мне очень жаль, но мистер Халед подчеркнул — никаких исключений.
Я швырнула трубку. Как он смеет! Мерзавец! Теперь его наглость обойдется ему куда дороже — одной собольей шубкой я уже не ограничусь.
Глава 26. ТОНИ
Все-таки я подлец. Надо было сказать Иану Теину, чтобы забирал свою дурацкую потаскуху с собой, и наплевать на то, что это могло бы повредить нашей сделке. Если сделка зависит от того, что надо трахнуть одну из его содержанок, то грош ей цена.
А я вот не удержался и трахнул. И откуда у меня уверенность, что он и впрямь даст деньги?
Я чувствовал себя последним негодяем. От Дианы я уже избавился — еле-еле выгнал. До чего она мерзкая, грязная! Да и я немногим лучше — лежал как бревно, позволяя ей делать со мной все, что заблагорассудится. Ладно, по крайней мере сам я к ней не прикасался.
Я уже твердо решил, что женюсь
А положение между тем довольно щекотливое. Мне предстоит расстаться и с Фонтэн и с «Хобо». Господи, если Александра узнает про меня и Фонтэн, все будет кончено. Она такая чистая и доверчивая… Даже не могу поверить, что она моя! Моя!
Пожалуй, пора вставать. Оденусь и приглашу малышку Алекс на ленч. Правда, у меня нет ее служебного телефона. Надо было узнать вчера вечером. Ничего, возможно, ее подружка еще дома.
Я набрал их номер, но никто не ответил. Проклятье! Я даже не мог вспомнить название фирмы, в которой работала Алекс. Уже полдень, значит, мне придется ждать до половины шестого или до шести, пока она придет домой.
В три часа я встречаюсь с Ианом Теином. Может, удастся вытащить на ленч Сэмми?
Сэмми тоже не отвечал, но зато я отыскал Хэла с Франклином в их излюбленном кофейном баре, очень симпатичном местечке, где можно торчать хоть целый день, пялясь на праздных американских туристов.
Хэл сказал:
— Слушай, браток, у меня тут завертелось потрясающее дельце. Помнишь Мамми? Так вот, ее старик перед тем, как откинуть копыта, вложил уйму денег в одну римскую кинокомпанию. Компания сейчас на грани краха, Мамми выкупает контрольный пакет, а я становлюсь директором. Завтра мы вылетаем в Рим. Здорово, да? Если будешь себя хорошо вести, я приглашу тебя на съемки — мордашка у тебя вполне подходящая.
Ох уж этот Хэл со своими грандиозными проектами. В самый последний миг они почему-то прогорают, по его вине, заметьте.
— Прекрасно, Хэл, теперь ты будешь большим человеком.
— Я и так уже большой человек, малыш, — усмехнулся он, провожая взглядом двух американок в норковых манто. Хэл никогда не дремлет — высматривает добычу.
— А что у тебя нового, Тони? Как там мой город?
— Замечательно, Хэл, я от него в восторге.
— В один прекрасный день я вернусь туда. Вот только сколочу капиталец. В Нью-Йорке нужно преуспевать, малыш, в противном случае ты — ноль.
Подскочила знакомая официанточка, которая всегда млеет при виде меня.
— Доброе утро, мистер Блейк. Вам — как обычно?
— Да, милочка, смотри только, чтобы яйца не переварились.
Она лукаво улыбнулась.
— Поздравляю, ваш клуб опять сегодня на первых полосах газет.
— Что? — вылупился я.
— Ах, да, — встрял Хэл. — Ты что, не видел? Искупали в дерьме беднягу Стива Скотта.
— Вот как? — Я шлепнул официантку по задику. Похоже, под тоненькой синей юбочкой и белым фартучком ничего не было. — Сделай одолжение, приволоки мне газеты.
— Постараюсь, мистер Блейк. Сейчас у нас наплыв посетителей…