Жертва

Уэст Сэм

Грег повернулся, чтобы посмотреть на отца, который, прижавшись к стене, обнимал свою жену. Он на время забыл о своих родителях и почувствовал тошнотворный прилив стыда за то, что они тоже это видят.

О Боже, это просто чертовски мерзко...

Его мама всхлипывала у отца на груди, отказываясь смотреть на это безумие.

– Давай, милая, пойдем, ты не должна это видеть. Грег, ради всего святого, ты разберешься с этим? Убери эту блядину из нашего дома.

Грег мог сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз он слышал, как его отец

ругался при маме; при всей своей браваде, грубых друзьях и еще более грубом юго-восточном воспитании, его отец считал, что мужчина никогда не должен ругаться при женщине.

– Просто уведи маму отсюда, папа, - сказал Грег.

Его отец кивнул, в его глазах нельзя было не заметить страха. Грег понимал: смотреть на Хлою было все равно что смотреть в бездну безумия - если смотреть достаточно долго, то человека засосет туда, и он уже никогда не вынырнет.

– Э-э, простите? И куда это вы собрались?

За те несколько секунд, что Грег был занят своими родителями, Хлоя спрыгнула со стола и взяла свою сумку, которая была перекинута через спинку стула. Он вздрогнул, когда увидел, что она из нее достает.

Пистолет? У нее есть пистолет? Какого черта? – И теперь, подумав об этом, он спросил себя, что, черт возьми, еще у нее там еще есть, потому что ее сумка была набита до отказа. И у него было ужасное предчувствие, что это не губная помада и расческа...

– Я всегда ношу с собой пистолет, для самообороны, конечно. Девушка должна уметь постоять за собой, не так ли?

Грег просто не мог в это поверить. Это была Англия, ради всего святого, а не Америка. Люди не носят с собой оружия, особенно его дорогая Хлоя. Все это смахивало на безумный сон, и он почувствовал, что его разум опасно выходит из-под контроля. Он посмотрел на пистолет и подумал, насколько длинным выглядит ствол оружия.

Это глушитель, – с ужасом подумал он.

– Поэтому я настоятельно рекомендую вам сесть, мистер и миссис Ларсон. Можете сделать это, просто там, где вы находитесь. Быстро, на пол!
– С этими словами Хлоя снова вскочила на стол, направляя пистолет на каждого из них по очереди.
– Ты тоже, Грег. Садись рядом с мамой и папой, как хороший маленький мальчик. Я думаю, нам всем нужно немного поговорить.

Взгляд Грега переместился с дула пистолета, направленного на него, на родителей, потом обратно. На онемевших ногах он сел рядом с отцом, который обнимал жену. Женщина всхлипывала, прижимаясь к груди мужа, и этот звук был как нож в сердце Грега.

– Почему?
– только и смог спросить он.

– Почему? Потому что ты дрянь, Грег Ларсон. Потому что ты не можешь держать свой хуй в своих гребаных трусах.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, - заикаясь, произнес он.

Хотя, конечно, знал.

– Я видела тебя, тупой пиздализ. Я видела, как ты целовал эту гребаную шлюху.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, - повторил он, воспоминание о поцелуе Сьюзен как пламя вспыхнуло в его памяти.

– Ты действительно слышал что-то под формовочной машиной, ты, двуличная дрянь. Это была я.

–

Что? Но это невозможно, - пробурчал он, на мгновение забыв о своих планах все отрицать.

– Нет, это не невозможно, это называется энтерология^[2]. Я своего рода уродец, такой, который может из своего тела делать такие фигуры, которые ты даже из пластилина не вылепишь, ты, пизданутый мудак. Это значит, что я могу складывать себя, как гребаный шезлонг, а еще я могу проникать в крошечные, гребаные пространства под формовочными машинами.

Грег уставился на монстра на столе, совершенно ошеломленный.

Как это возможно?

– Пожалуйста, прекрати, - прошептал он.

Она откинула голову назад и рассмеялась, и в этот момент все надежды и мечты Грега разбились на миллион осколков.

– Да ладно, я еще не показала самого интересного.

Одним плавным движением она опустилась на спину и зацепилась руками за бедра, широко расставив ноги. Она не остановилась на этом и откинулась назад так, что легла на спину, обхватив коленями голову, отчего внутренние губки ее киски выпятились. Она подняла руки вверх и откинула ноги назад, пока голени не уперлись в затылок. Девушка вытянула шею вперед и высунула язык, облизывая свой обнаженный розовый клитор. Пальцами одной руки Хлоя раздвинула губы своего набухшего, влажного влагалища, в то же время в другой руке по-прежнему держала пистолет направленным на них.

– Ммм, вкуснятина, - сказала она.

– Господи Иисусе, - задыхался Колин, вставая.

– Нет, папа, не надо...

Но его предупреждение было слишком слабым и запоздалым, потому что Хлоя выстрелила его отцу прямо в лицо. В замкнутом пространстве повис тяжелый запах пороха, и, несмотря на глушитель, выстрел прозвучал оглушающе, от его грохота заложило уши.

Достаточно громко, чтобы кто-то снаружи услышал?– пришла парню странная отстраненная мысль.

Он не знал.

Мозги его отца взрывной вышибло из затылка, и они разлетелись по выкрашенной белой краской стене позади него. Колин тяжело рухнул на пол, а Джанет закричала. Грег в недоумении смотрел на сползающееся по стене мозговое вещество своего отца, даже не пытаясь осознать, что только что произошло.

– Я настоятельно рекомендую тебе заставить свою мать заткнуться, пока она тоже не слопала пулю.

Приказ Хлои вернул его в реальность, и он подполз к матери. Та истерически кричала, в страхе прижав ладони к лицу. Он грубо схватил мать и притянул ее маленькое тело к своей широкой груди, заглушая ее крики.

– Ты должна вести себя тихо, мама, ты должна вести себя тихо, - шептал он, качая ее на руках.

Когда Грег взглянул на Хлою, она со свирепой решимостью лизала свою пизду, ее глаза были полузакрыты от блаженства. Он узнал это ее выражение лица; она была близка к оргазму. В конце концов, девушка издала протяжный стон, и ее ноги дернулись, когда она бурно кончила.

– Черт, это было здорово, - вздохнула она.
– Ты никогда не был хорош в этом, Грег, дорогой, мне всегда приходилось удовлетворять себя самой.