Жертва

Уэст Сэм

Слишком тихо. Жутко тихо.

– Да. Вот мы и приехали, - сказал я.

– Эй, ты ведь не нервничаешь? Просто расслабься и будь собой, ты им понравишься.

Его рука на моем колене мало помогла успокоить мои нервы, и я взволнованно выдохнула.

– Разве я могу кому-нибудь не понравиться, - пыталась отшутиться я.

– Именно.

Моя улыбка казалась натянутой и неестественной, пока мой взгляд переходил от теплых карих глаз моего жениха к внушительному амбару в глуши. Он выглядел как в той документальной передаче, где после преобразования здание

приобретает совсем другой вид. Когда Скотт сказал, что его родители живут в переоборудованном сарае, я представляла себе ряд конюшен или что-то в этом роде, а не эту мечту архитектора со стеклянным фасадом.

Большое стеклянное окно, разделенное на восемь панелей, которые тянулись от пола до потолка, было размером с наш дом с террасой в центре Кентербери. И все же оно занимало менее четверти фасада строения.

С дрожью я подумала о том, что мистер и миссис Джонс ждут меня внутри.

Они возненавидят меня.

Нет, не возненавидят.

Как может его отец невзлюбить меня? Он пишет, я пишу, у нас так много общего...

Да, продолжай убеждать себя. Ты пишешь экстремальные ужасы, его отец работает над учебниками по философии. Он возненавидит тебя...

– Наземный контроль вызывает Хлою Фокс? Ты меня слышишь?

Я отвела взгляд от внушительного здания и выдавила из себя еще одну ухмылку.

– Я слышу тебя отлично. Просто немного нервничаю, вот и все.

– Я же говорил тебе, не нервничай. Ты великолепна, забавна, умна, добра... Я могу продолжать бесконечно.

– Тогда что тебя останавливает?

– То, что мы должны зайти внутрь и встретиться с моими родителями. Пойдем, я возьму сумки.

– Нет, - сказала я, немного слишком резко. Смягчив тон, я добавила.
– У меня есть подарок для тебя, но я не успела завернуть его, просто бросила в багажник. Не хотелось бы испортить сюрприз.

Я забыла упомянуть, что "подарок" был мертвым бродягой. Поскольку именно я собирала наши вещи, пока дорогой Скотт был на работе. Я бросила в багажник бродягу, которому перерезала горло накануне вечером. Этот никчемный бездельник спал в переулке за нашим домом. (Хотя, как выяснилось, он все-таки был на что-то годен).

Под покровом темноты я протащила его тело до сарая в конце нашего маленького сада. Рано утром, пока Скотт еще спал, я завернула тело бомжа в мусорные мешки, положила его в тачку и покатила к машине, которая была задом припаркована в переулке... Ни одна занавеска ни на одном окне не дернулась - во всяком случае, в четыре утра все спали.

– Что за подарок?

– Думаю, тебе придется немного подождать.

– Я люблю сюрпризы.

Я хихикнула и кокетливо захлопала ресницами, накручивая прядь длинных светлых волос на указательный палец.

– Тебе этот точно понравится.

В этот момент зазвонил мой мобильный.

– Извини, - сказала я, нащупывая аппарат в сумочке.
– Черт, это мой агент, я должна ответить. Алло?

Это был не мой агент. Мой агент (как ты знаешь, дорогой Грег) бросил меня некоторое время назад. Возможно, я немного исказила правду о том, как давно - дело в том, что он бросил меня перед тем, как

я должна была познакомиться с родителями Скотта. (Его потеря, так ты мне сказал, не так ли, Грег?) Скотт этого не знал, однако. Мне нравилось, что мой пизданутый жених думал, что я - крутая писательница, и я не спешила рассказать ему правду.

Случайный звонок – это был просто какой-то неудачник из колл-центра из глубин Дели. Но поскольку мне захотелось побыть несколько минут в одиночестве, чтобы собраться с мыслями, ну, знаешь, морально подготовиться, я нажала "завершить звонок" и воспользовалась возможностью еще раз прокрутить свой план в голове.

– Подожди, Джастин, - сказала я, и зажав микрофон рукой обратилась к Скотту.
– Это по поводу прав на фильм, прости, я действительно должна ответить.

– Я знаю, детка, все в порядке. Я пойду в дом, чтобы ты спокойно могла поговорить. Зайдешь, когда будешь готова.

– Конечно. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, моя блестящая писательница.

Я поцеловала его и вернулась к якобы с разговором с Джастином, который будто увлеченно обсуждал мою книгу, невероятно хреновую версию Аладдина и его лампы.

– ...значит, они очень хотят, это очень...

Продолжая удерживать трубку у уха, я следила за Скоттом, который вошел в открытую тяжелую дубовую входную дверь.

Разве здесь не запирают двери? Как они могут быть такими доверчивыми?

На несколько мгновений я увидела Скотта через окно, которое было таким же большим, как весь мой дом. Эта часть дома была погружена в темноту, и я наблюдала, как его теневая фигура прошла прямо мимо окна в темную комнату.

Воображаемый разговор занял не более пятнадцати минут (дольше тянуть не имело смысла), и я все это время барабанила пальцами по приборной панели, перебирая в голове все, что запланировала.

Сделав глубокий, дрожащий вдох, я вышла из машины.

Вот оно, - подумала я в трепетном предвкушении.
– Момент расплаты.

Я подошла к двери под темнеющим небом, и навесила на лицо приветливую улыбку.

Я постучала в дверь, прежде чем войти.

– Эй?
– неуверенно позвала я.

Где все?

Я сделала несколько настороженных шагов внутрь, пока не оказалась в той части дома, которая просматривалась снаружи. Теперь, когда небо потемнело, через окно было трудно разглядеть машину Скотта и лес за ней.

Красивое место,– подумала я, медленно поворачиваясь на месте. Это было сочетание старого и нового, идеальная дизайнерская находка, которая, должно быть, стоила совсем немало. Высокий сводчатый потолок с перекрещивающимися дубовыми балками был напоминанием "старого", а минималистичная, современная обстановка определенно была "новой". Я вошла в великолепное помещение, проведя пальцами по длинному красному дивану в центре комнаты. Большие абстрактные картины, которые выглядели так, будто им место в музее, украшали выкрашенные в белый цвет стены из остроконечного камня, и мой взгляд привлекло одно из них - огромное полотно над постмодернистским, блочным камином, которое изображало, казалось, море крови.