Жертва
Шрифт:
Она была уверена, что не сможет поймать такси, а уж если ей так повезет, то машина непременно попадет в поток интенсивного транспортного движения, сопровождаемого постоянными пробками у светофора. Она не сомневалась также в том, что Гарри, который обычно возвращался с работы домой поздно вечером, обязательно придет сегодня, впервые за все время, намного раньше. Все ее предположения оказались верными.
— Где тебя черт носит? — заорал Гарри, как только Марчелла ступила на порог.
Соседка, дождавшись наконец семи часов вечера, отвезла детей домой,
Сбрасывая туфли и подхватывая на руки детей, чтобы как-то успокоить их, Марчелла лихорадочно соображала, что бы придумать в свое оправдание.
— Я была в верхней части города, села на поезд и вдруг почувствовала сильное головокружение, — соврала Марчелла. — Я боялась, что потеряю сознание, поэтому поспешила выйти из поезда. Потом я никак не могла дождаться какого-нибудь проходящего поезда, поэтому потратила уйму времени, чтобы поймать такси… — Правдой было лишь то, что она действительно чувствовала головокружение. Только причиной этому был секс!
— А почему ты такая нарядная? — спросил Гарри. — Когда ты купила себе это платье?
— Сегодня! — соврала Марчелла, уводя детей в детскую комнату. — Тебе нравится моя обновка? — повернув голову, веселым тоном спросила Марчелла. Два профессионала сегодня обещали ей успех, богатство и всеобщее признание. Красивый мужчина, упиваясь любовной игрой, удовлетворил ее полностью, доставив огромнейшее наслаждение. Теперь у Марчеллы не было причин бояться своего мужа.
— А почему ты не подготовил детей ко сну? — спросила Марчелла, обращаясь к вошедшему вместе с ней в детскую Гарри. — Мог хотя бы привести в порядок Соню! Ты же знаешь, на кого она бывает похожа, если ей…
— У меня был сегодня чертовски трудный день! — оборачиваясь к жене, со злостью выпалил Гарри. — На рынке серебра сегодня произошел кризис, и наша компания потеряла очень много денег. И потом я совсем не знаю, как обращаться с детьми, когда они начинают плакать. Мы даже начали думать, что ты попала в аварию, — сердито заметил Гарри.
— Поставь на плиту ужин, — небрежно кинула Марчелла Гарри, раздевая Соню. — Тебе только и надо было сделать, что включить плиту. — Хорошо, что еду она приготовила заранее. Оставалось лишь разогреть ее.
Марк с упреком в глазах следил за тем, как она натягивала на Соню пижаму.
— Мы уж подумали, что ты ушла от нас! — неожиданно выпалил Марк.
— С чего это ты такое выдумал? — спросила Марчелла, обращаясь к Марку и укладывая полусонную дочь в кроватку. Свесив ноги, Марк уселся на невысокий комод, глядя на мать глазами, в уголках которых сверкали невысохшие слезинки. — Дорогой мой, тебе скоро исполнится восемь, и мне очень хочется, чтобы ты вел себя как взрослый.
Она обняла Марка за плечи, а он забрался к ней на руки и, прижавшись, обхватил ее сзади ногами. По дороге на кухню Марчелла спросила сына, шепнув ему на ухо:
— И как тебе могла прийти в голову мысль, что я бросила вас? Особенно тебя? — Она еще сильнее прижала к себе
— Мне очень понравился цвет твоего нового платья, — сказал Марк, когда они вошли в кухню, где сидел красный от злости Гарри.
— Правда? — спросила Марчелла, усаживая Марка. — А вот папе твоему, похоже, абсолютно все равно…
Нагнувшись поближе к плите, она сказала:
— Гарри, ты включил слишком сильный огонь! — «Нужно, чтобы он почувствовал себя неправым, — подумала она. — Нужно изначально прибегнуть к атаке».
После ужина, закрывшись в ванной комнате, она наконец оказалась на долгожданном уединенном островке. Приняв теплую ванну, она окончательно смыла с себя воспоминания о пылких приключениях этого невероятно интересного дня. Она чувствовала себя так, как будто бы только что прилетела с Луны. И все свои ощущения она должна держать в тайне от Гарри.
На следующее утро, как только она привела детей из школы, зазвонил телефон.
— Ну, как он тебе понравился? — послышался в трубке хриплый голос Эми. — Или он вел себя прилично? Он разговаривал с тобою о контракте? Упоминал сроки, цены?
Глубоко вздохнув, Марчелла подумала, что, видно, ей придется кое-чем пожертвовать, чтобы приобщиться к правилам поведения высшего общества, представители которого совершенно спокойно, так, словно речь шла о пустой болтовне, могут обсуждать по телефону вопросы интимного характера.
— Поведение Скотта не выходило за рамки приличий, — соврала Марчелла. — Я же предупреждала вас, что в моей жизни не может быть места любовным романам. Тут из-за какого-то ленча хлопот не оберешься!
— Тебе тоже попался ревнивый муж? — проскрипела Эми. — Я просто терпеть этого не могу. Я хочу, чтобы ты стала моим новым другом. Мне хочется проиграть с тобой сценарий пьесы «Пигмалион», сделав для тебя как можно больше добра, которого ты заслуживаешь. Ведь чертовски интересно наблюдать за тем, как ты будешь проходить тот же путь, который прошла я. И я снова смогу насладиться этим процессом, сопереживая тебе. На Скотта ты произвела хорошее впечатление. Поэтому приведи в порядок свои записи и давай попробуем вытянуть из него побольше денег, пока он проявляет к тебе интерес. Определи себе крайний срок, в течение которого ты справишься с заданием. И позвони мне, если возникнут какие-нибудь вопросы по содержанию книги.
— Я буду стараться, — пообещала Марчелла. — Спасибо тебе большое, Эми, за самый чудесный в моей жизни ленч!
— У тебя много впереди таких вот встреч, дорогая! — ответила Эми и положила трубку.
Потом позвонил Скотт, поинтересовавшийся у Марчеллы, когда они снова смогут увидеться.
— Но вы же женатый человек! — удивилась Марчелла.
— Ну и что? Ты ведь тоже замужем.
— Да, но ведь не шлюха какая-нибудь… — глупо возразила Марчелла.
— Неужели? — засмеялся Скотт. — Значит, ты меня очень хорошо окрутила.