Жертва
Шрифт:
— Ты великолепно выглядела, мама! Я горжусь тобой! — сказал ей Марк.
Вернувшись в Нью-Йорк, она получила еще один комплимент от Скотта и от работницы химчистки, куда она сдала свое зеленое платье, опасаясь, что оно насквозь промокло от нервного пота, который пробил Марчеллу во время выступления по телевидению.
По дороге в свои апартаменты Марчелла столкнулась со швейцаром, который шел навстречу, размахивая ее книгой.
— Моя жена видела вас в шоу Карсона, — обратился он к Марчелле хриплым голосом. — Не могли бы вы дать свой автограф на книге для моей Альмы? Вам понравился
— Он просто восхитителен, — заверила его Марчелла, удивляясь тому, что абсолютно все вокруг знают мистера Карсона.
Сиделка Иды сообщила, что все это время, пока Марчеллы не было дома, она оставалась с ее матерью и они вместе смотрели передачу с участием начинающей писательницы.
— Ида меня узнала? — спросила Марчелла, держа за руку свою мать.
— Мне кажется, она больше спала, чем смотрела, миссис Уинтон, — ответила сиделка. — Но я-то вас видела. Вы прекрасно держались!
— Спасибо! — поцеловав мать в щеку и продолжая наблюдать краешком глаза за сиделкой, сказала Марчелла. Между ними установилась как бы негласная договоренность о том, чтобы не замечать того, что Ида в последние дни никто не узнает, да и говорит с большим трудом. Это обстоятельство так огорчало ее, что ей даже не хотелось распространяться на эту тему.
На ее автоответчике были записаны сообщения от управляющих разных отделений «Вольюмза», агентов по реализации и Скотта, который интересовался, сможет ли она прийти к нему в офис в шесть вечера сегодня. Предположив, что Скотт пригласил ее на очередное интервью, Марчелла, надев на себя изысканные наряды, приехала к своему редактору ровно в шесть.
Увидев Марчеллу в таких блестящих одеждах, Скотт, ударив себя ладонью по лбу, заявил:
— Надо было тебя предупредить одеться попроще! Мы собираемся на товарный склад.
— Какой еще товарный склад? — поинтересовалась Марчелла.
— Увидишь, — загадочно ответил Скотт.
По дороге в Куинз сидевший за рулем Скотт без умолку говорил о ее книге и о том, как важно умело распространять ее в торговой сети.
— Наши книготорговцы проделали титаническую работу, — сообщил он ей. — Твою книгу издательство «Вольюмз» отправило на прилавки всевозможных киосков, ларьков и магазинов. В некоторых магазинах висят твои портреты, и нам очень понравилось твое выступление в шоу Карсона. Ты прекрасно справилась с ролью скромной маленькой домохозяйки.
— А что, если это не было игрой? — обернулась к нему Марчелла. — Может быть, теперь уже я не домохозяйка, но мне до сих пор очень трудно поверить, что все это происходит со мной.
— Тебе необходимо в это поверить! Сегодня мы отгрузили огромное количество экземпляров твоих книг, — предупредил ее Скотт.
— А что, если их не продадут?
— Ну, тогда ты увидишь свою книгу на прилавках магазинов, которые торгуют уцененным товаром, с ценником в доллар девяносто пять центов, — засмеялся Скотт. — А когда ты оторвешь глаза от ценника и поднимешь их вверх, то увидишь в окне издательства «Вольюмз» меня, готовящегося выброситься с отчаяния на землю.
Вскоре они оказались перед освещенным неоновым светом указателем «Вольюмз», стрелка которого была направлена в сторону каких-то
— Это как раз то, как выглядит четверть миллиона книг, — засмеялся он. — Другая четверть миллиона находится в магазинах. Если они разойдутся, за ними последуют эти книги!
— О, Скотт! — подбежав к нему, Марчелла обняла его. — Спасибо тебе огромное за то, что ты привез меня сюда. Это мне и в голову не приходило!
Тут ей пришлось пожалеть о своих импульсивных действиях. Скотт, обрадовавшись, заключил ее в свои объятия и, притянув к себе, вдруг начал целовать. Приоткрыв ее губы, он втиснул между ними язык. Марчелла и сама удивилась тому, что ее губы так послушно приняли этот поцелуй.
— Скотт, — сказала она — если я не предприму меры предосторожности, ты будешь заниматься со мной любовью прямо на картонных упаковках моей собственной книги!
— А что, неплохая идея, — пробормотал он, не выпуская ее из объятий. — Этот охранник не появится здесь до тех пор, пока я не позвоню ему.
Покачав головой, она опустилась на коленки, чтобы аккуратно сложить стопки книг.
— Не хочешь отступиться от своей навязчивой идеи? Он тоже опустился на колени, накрыв своими ладонями ее руки.
— Когда-то ты была страстной, очень сексуальной женщиной, Марчелла. Только не говори мне, пожалуйста, что ты не получила удовольствия от того, что произошло между нами тогда, в первый раз. Я знаю, тебе было очень хорошо!
— Да, это так, — подтвердила она, освободив свои руки. — Но времена меняются. Мне бы не хотелось мешать в одну кучу удовольствие и бизнес.
— А в первый раз ты не думала о бизнесе? — поинтересовался он.
Она поднялась, поправляя свое платье.
— Я не хочу быть одной из тех женщин, с которыми только спят, Скотт, — сказала она ему. — Мне нужно нечто большее, чем плотское наслаждение.
— А как же ты обходишься со своими сексуальными потребностями? — спросил он.
Улыбнувшись в ответ, она сказала:
— Я вкладываю весь свой пыл в свои книги. Может быть, поэтому в них так много любовных сцен.
Он усмехнулся:
— Ну что я могу сказать? Надо понимать так: раз я твой редактор, то я не смею жаловаться. Я буду рядом, позови меня, если я тебе понадоблюсь, хорошо?
— Хорошо, — быстро согласилась она. — Ну а теперь ответь мне, что нам делать со всеми этими книгами? Ты сильно попортил обложки!