Жертвы
Шрифт:
Терри судорожно сглотнула, протянула руку в открытую дверь и щелкнула выключателем. Она отважилась ступить внутрь на полшага-шаг, почувствовав отвратительный запах. Зловоние, от которого ее чуть не вырвало. Она опустила пакет с продуктами, пытаясь определить, откуда доносится запах. Всего через несколько секунд она поняла, что запах этот идет из ее спальни. Терри постояла некоторое время, прислушиваясь к звукам в квартире, но все, что она услышала, было пульсирование крови в ее собственных ушах.
Она приблизилась к спальне и толкнула дверь.
— О
Терри отступила на шаг, не спуская глаз с трупа и ища ручку двери, намереваясь поскорее выйти из квартиры.
Когда ее рука коснулась чьей-то плоти, она повернулась и вскрикнула.
В дверях стоял и смотрел на нее сержант сыскной полиции Алан Чандлер. Она завопила от ужаса, и ее крик отозвался гулким эхом в глубине квартиры.
И как раз в этот момент зазвонил телефон.
Глава 53
"Не говорите. Просто слушайте. Я знаю, что этот телефон прослушивается. Я знаю, что это сообщение прослушивается полицией. Я знаю, что они наблюдают. Но и я тоже. Я же предупреждал, что не следует обращаться в, полицию, но вы не послушались. Между прочим, не стоит тратить время, чтобы засечь, откуда я звоню. Вам все равно не удастся это сделать.
А теперь слушайте. Я хочу встретиться с девушкой, но только с ней одной. Мне нужна она сама. Вы слышите меня, Терри? Вы мне нужны. Вы должны встретиться со мной.
Я хочу, чтобы Терри пришла к телефонным будкам на станции метро «Хаммерсмит» завтра в десять часов вечера. Там вам будут даны указания, где меня найти. И помните: я наблюдаю. Игра подходит к концу.
Больше я звонить не буду".
Глава 54
Комиссар полиции Лоренс Чапмен подался вперед и выключил воспроизведение записи. Наступило тягостное молчание, прерываемое лишь нечаянным кашлем. Инспектор сыскной полиции Гибсон сочувственно погладил свой живот, когда он протестующе заурчал. По комнате лениво плыла тонкая полоска сигаретного дыма, еще больше усугубляя гнетущую атмосферу. Казалось, будто стены начали сантиметр за сантиметром сдвигаться, угрожая в конце концов сплющить большой стол, стоящий посреди комнаты.
За столом сидели Чапмен, Гибсон, Чандлер, еще двое сыщиков из отделения, занимающегося убийствами, и Сэм Лумис. Этот лысеющий патологоанатом был занят удалением частиц грязи из-под ногтя своего большого пальца и, казалось, совсем забыл о том, что происходит вокруг. Полицейские чиновники сидели тихо, и Гибсон заскрипел зубами, когда его живот опять громко заурчал. Он перевел взгляд на Чандлера, занятого раскуриванием новой сигареты.
— Это уже проверили? — спросил Лоренс, подняв в руке кассету.
— В лаборатории произвели сличение голоса с архивными записями. В наших архивах похожего голоса нет, — доложил ему Гибсон. — Там сказали, однако, что тот, кто производил запись, имеет
Лоренс с поднятой вверх бровью выглядел озадаченно.
— Сообщение было записано на скорости вдвое медленнее обычной, а затем воспроизводилось через какое-то устройство, вносящее искажения.
— Что вы подразумеваете под словом «воспроизводилось»? — спросил Лоренс.
— Когда сообщение поступило на автоответчик мисс Уорнер, мы предположили, что говорит непосредственно сам убийца, но это оказалось не совсем так. Он предварительно сделал запись своего голоса на ленту и подавал запись прямо на телефон.
— Да, это будет почище, чем говорить через микрофон в носовой платок, — высказал не очень глубокую мысль Чандлер.
Чапмен бросил на него предупреждающий взгляд.
— Еще бы хотелось знать, почему убийца не был замечен ни при входе в квартиру мисс Уорнер, ни при выходе, — бросил он. — Чандлер, вы ведь вели там наблюдение.
— Обе входные двери было невозможно перекрыть одновременно, сэр, — ответил сержант, заерзав.
Гибсон взирал на это с плохо скрываемым ликованием.
— Зачем вы поднялись наверх в квартиру, когда сержант Грант уже пошел туда проверять?
— Мне показалось, что он слишком задержался.
— Значит, вы оставили оба входа без наблюдения, — рявкнул Чапмен.
— Инспектор Гибсон назначил только нас двоих вести наблюдение, сэр, — оправдывался Чандлер, глядя на своего начальника с хитрой ухмылкой.
— Почему только двоих, Гибсон?
— Я боялся, что убийца может прервать связь с мисс Уорнер, если заметит, что она находится под усиленной охраной или наблюдением, — ответил полицейский инспектор, мельком бросая взгляд на Чандлера.
Чапмен кивнул, продолжая смотреть на кассету.
— Значит, это был тот же самый убийца, который убил и сержанта Гранта? — спросил комиссар, на этот раз глядя на Лумиса.
— Оснований предполагать что-то другое у меня нет, — ответил патологоанатом. — Убийца не был левшой, что подтверждается обследованием трупов предшествующих жертв, и даже скажу больше: он был очень осмотрителен. Грант был убит быстро, смерть наступила почти мгновенно, но наносившиеся удары не вызвали обильного кровотечения, так что убийца не запачкался в крови. Проникающие ранения вертелом причинили сильные повреждения, но при минимальной потере крови, иначе убийце пришлось бы уходить из дома сильно забрызганным кровью.
— Сволочь, — пробормотал кто-то из сыщиков. — Я знал Гранта, у него жена вот-вот должна родить.
Чапмен не обратил внимание на замечание, он сидел, барабаня ногтями по столу.
— Я считаю, нам надо направить девушку на свидание, сэр, — сказал Гибсон. — Пусть встретится с ним.
Чапмен ошеломленно посмотрел на инспектора.
— Да вы с ума сошли, — резко сказал этот старший по возрасту полицейский чиновник. — Он же убьет ее.
— Это может стать нашим единственным шансом поймать убийцу. А ей можно выделить охрану.