Жесть
Шрифт:
Примерно на пятой минуте схватки на поле боя установилось положение неустойчивого равновесия. Биомехи не умели отступать, поэтому не обратили внимания на факт, что люди почти уравняли шансы. Люди увлеклись, поэтому тоже не заметили изменений. Зато это отлично видели со стороны невольные зрители жестокого спектакля.
— Сейчас в правый фланг ударить бы, и конец чугункам, — с нескрываемым азартом проронил Толмач.
— Это у мордастых, похоже, по девять жизней, — проворчал Яковлев. — А лично у меня одна. С каких это радостей я должен ввязываться?
— Скучный
— Мне сама жизнь как-то дороже, чем веселуха. Хочешь повеселиться — вперед! Кто тебя держит?
— Не стоит, Толмач, — спокойно пробасил Лосев. — Демаскируешь нас.
— Я скрытно отойду, — пообещал Толмач. — Не могу сидеть, пацаны, руки чешутся!
— Толмач!
— Всем привет! — сталкер быстро сполз в ближайшую неглубокую расщелину, которая, змеясь по западной окраине поселка, вела примерно в сторону поля боя.
— Вот стервец! — сердито проронил Яковлев. — Если уж загорится в жопе, не остановишь его! Ну, и что будем делать?
— Поддержать надо бы стервеца, — сказал Семен Семеныч и укоризненно посмотрел на Яковлева, а затем на Лешего. — Подставил он нас, разговора нет, но вы же сами сталкеры, у самих души жженые, неуемные. Понимать должны товарища.
— Горазд ты, Семеныч, пули отливать, — Яковлев отрицательно помотал головой. — Но сейчас не убедил.
— Расслабьтесь, — сказал Леший, сползая в траншею, по которой умотал Толмач. — Помогу неуемному. Один помогу. А вы здесь подождите. Прикроете, если что.
— Прикроем, — пообещал Яковлев, явно довольный тем, что ему не нужно ползти на подмогу Толмачу.
Леший нагнал Толмача в тот самый момент, когда ситуация вновь изменилась. Неведомое командование биомехов все-таки заметило, что люди выравнивают положение, и тоже ввело в бой резервы. Причем более существенные, чем скромная засадная группа из двух сталкеров. Над полем боя прошли на малой высоте два дракона в сопровождении десятка гарпий — бывших беспилотных самолетов-разведчиков.
Увидев летающие машины, Леший на миг притормозил. Драконы не напрасно получили свое название. Бывшие боевые вертолеты, изуродованные Узлом и увешанные орудийными подвесками, как елки игрушками, выглядели худшими исчадиями механического ада. Один их вид вгонял в легкий ступор даже опытных бойцов. Но Леший сумел справиться с эмоциями и продолжил путь к полю боя.
Не так страшен черт, как его малюют. В активе сталкера уже имелся опыт сражения с драконом один на один. Было трудно. Однако Леший выжил и условно победил. Сбить не сбил дракона, но заставил ретироваться. Получилось раз, получится снова. Наверное.
До схватки с драконом дело не дошло. Сталкер просто опоздал. С летающими монстрами разобрались все те же «бройлеры». Толмач и Леший только выбирались из траншеи, когда дело было сделано, «бобик сдох».
Несколько выстрелов из подствольников снарядами с «фричем» буквально развалили на части одного дракона и основательно повредили орудийные подвески другому.
Обломки летающей машины
— Эх, черт, опоздали, не удалось повеселиться, — поднимаясь в полный рост, сказал Толмач. — А такая буча была! Красавцы чистильщики, просто красавцы!
— Ты не светился бы, — осторожно сказал Леший. — Еще неизвестно, какие установки у этих красавцев насчет вольных сталкеров.
— Да брось, Леший, — отмахнулся Толмач. — Не помогли, так хоть руку пожмем этим пацанам. Они заслужили…
Толмач не закончил фразу. Неожиданно из-за ближайшей к сталкерам груды искореженного, дымящегося металла — еще пять минут назад это был бронезавр — вывернули трое чумазых, обожженных «бройлеров». Двигались бойцы быстро и решительно, держа при этом оружие на изготовку.
Лешему такая экспрессия пришлась не по душе. «Мордастые» вели себя так, словно продолжают боевую операцию.
— Мужики! — Толмач вскинул руку в приветствии. — Разрешите выразить свой…
— Толмач, ложись! — попытался остановить товарища Леший.
Толмач вновь оборвал фразу на полуслове. Похоже, он и сам понял, что мужики ведут себя недружелюбно. Но с отступлением или маневрами сталкер опоздал. Толмач попытался сдать назад и спрыгнуть в траншею, но не успел. Бойцы открыли беглый огонь и в одну секунду буквально изрешетили сталкера.
В отличие от «бройлеров», Толмач умер сразу, еще не успев свалиться на землю.
Леший мгновенно вскинул «Шторм» и полоснул по бойцам очередью, затем еще одной, затем добавил, съехал в траншею, сменил магазин и снова полоснул, просто выставив «Шторм» над бруствером импровизированного окопа.
По крайней мере, двое врагов свалились, еще когда Леший врезал третьей очередью. Но один устоял на ногах и продолжил движение. Теперь перед Лешим стоял выбор, дождаться, когда противник дойдет до траншеи, и врезать ему снизу вверх, или сменить позицию и уже с нового места попытаться достать врага новой очередью. Второй вариант казался более разумным.
Леший торопливо засеменил по траншее в западном направлении, пробежал метров пятьдесят и выглянул из овражка. Третий боец все еще шагал к траншее. На броне у воина зияли дыры, кое-где виднелись потеки темной крови, но «бройлер» шел ровно и уверенно, как заводной.
Леший пробормотал под нос ругательство и быстро выбрался из траншеи. Сидеть в яме становилось опасно. На помощь бойцу наверняка выдвинулись другие воины непонятного подразделения. Следовало как можно скорее уравнять шансы. Проще говоря, вернуться к своим. Все-таки четыре ствола — это лучше, чем один. Да и позиция, на которой остались сталкеры, выглядела надежнее, чем неглубокий овражек.