Жесть

Шалыгин Вячеслав Владимирович

— Да, я поняла, — голос почти сел.

— Мы знаем практически все о вас и ваших родителях, о семейных «скелетах в шкафу» и о маленьких личных тайнах. Более того, Валерия, мы знаем то, чего не знаете вы. И эта информация будет частью оплаты ваших услуг.

— Информация? Я не понимаю…

— Валерия Андреевна, вам разве не доводилось размышлять над странными событиями семнадцатилетней давности и мысленно моделировать их последствия?

— Вы намекаете, что одна из моделей воплотилась в жизнь?

— Я намекаю на то, что странная история с исчезновением

вашей матери могла закончиться вовсе не так трагично, как предполагали вы и ваш отец.

— Могла?

— Оставьте мне возможность получить удовольствие от недосказанности, — заказчик улыбнулся, но ничуть не теплее и радушнее, чем скалящийся хищник.

— Вот почему… — Лера не сумела закончить фразу, к горлу подступил комок. Мысли о маме лезли в голову с неотразимой настойчивостью.

— Мы обратились именно к вам, — закончил вместо нее собеседник. — Вам передались не только ум и храбрость ваших родителей, но и скрытые таланты этих нестандартных во всех отношениях людей. Генетика — это великая сила. Не уверен, что вы овладели всеми способностями, переданными от отца, но с материнским талантом вы справились, не так ли?

— Вы имеете в виду…

— Да. Вживленный Механиком имплант особой серии помог освоить талант, доставшийся вам от матери. Вы скрываете этот факт даже от своего приятеля Лешего. В курсе дела только Механик, и о чем-то, возможно, догадывается Каспер. Но догадки не в счет, а Механик временно вне игры.

— Я все поняла! — Нервы все-таки не выдержали, и Лера выдала свои чувства. — Я принимаю ваши условия. Информация о… об интересующем меня человеке… и стандартная ставка посредника среднего уровня. Я правильно поняла?

— Деловая хватка превыше эмоций, — бесстрастно констатировал заказчик. — Хорошо. Вы умеете держать себя в руках. Сработаемся.

— Вот давайте и поговорим о работе, — резко произнесла Лера.

— Не вопрос, — ответил заказчик и вновь попытался поймать взгляд Леры. Видимо, чтобы проследить за ее реакцией на фразочку из арсенала отца.

Лера не отреагировала никак. Вот уже почти год, как этот ответ стал для нее ассоциироваться с Лешим, а не с отцом. Да и многие другие вещи, которые прежде были связаны с папой, вдруг будто бы сами собой стали частью образа Лешего.

Поначалу Леру даже пугало то, что случайный приятель так сильно походит на отца. Но чуть позже Лера догадалась, в чем дело. Они никогда не обсуждали с Лешим эту тему, но Лера была практически уверена, что ее догадка верна.

Осмыслить и уложить в голове факт, что Леший носит в мозгу имплант Лериного отца, оказалось невероятно трудным делом. Все это едва не привело к разрыву между Лешим и Лерой. Но постепенно девушка смирилась, а потом вдруг поняла, что Леший походит на ее отца не больше, чем прилежный ученик на хорошего учителя.

Да, он научился многому из того, что знал отец. Он подхватил знамя и достойно его несет, но он другой человек. Он Леший, а не отец Леры. Самостоятельная, уникальная личность со своими достоинствами и недостатками, со своим взглядом на жизнь, со своей системой

ценностей и талантами. Плюс с суммой знаний и навыков, переданных ему Лериным отцом в виде базы данных имплантированного микрокомпьютера.

Так что отец Леры стал для Лешего учителем и своего рода «ангелом-хранителем». Ни больше, ни меньше.

Вот почему никакой реакции на провокацию «по отцовской линии» у Леры быть и не могло. Другое дело, упоминание о матери. От одной мысли, что она, возможно, жива и даже вернулась в Зону, у Леры, что называется, срывало крышу. Настолько неожиданной, невероятной, но радостной казалась мысль об этом.

Впрочем, не факт, что, произнося «коронную» фразу, заказчик намекал на отца. Возможно, он имел в виду именно Лешего. Осознав, что такое вполне вероятно, Лера насторожилась.

— Ваше участие в деле будет состоять из трех этапов, — заказчик, наконец, прекратил сверлить Леру взглядом и заговорил по-деловому, спокойно, уверенно, конкретно. — На первом этапе вы воспользуетесь своим скрытым талантом и приведете в указанную нами точку нескольких сталкеров. Вот список и координаты.

Заказчик вновь поднял ладонь. На столе проступил короткий столбец из пяти имен. Первым, как и опасалась Лера, значился Леший.

— Почему…

— Это обязательное условие, — перебил ее собеседник. — Леший должен участвовать. Всех остальных можете заменить на любых других жженых. Они просто создадут фон. Если вас одолевают сомнения, подберите Лешему наиболее безопасный маршрут. Но Леший не должен знать никаких деталей. Ни на первом этапе, ни на последующих. Это наше с вами дело. Только наше, и ничье больше. Он в этой ситуации лишь пешка.

— В Зоне не существует безопасных маршрутов! — едва сдерживая возмущение, возразила Лера. — Каждый выход смертельно опасен. Если я заставлю Лешего работать вслепую, это будет неправильно и даже подло! По большому счету вы предлагаете мне предать Лешего, пусть это пока и неочевидно.

— Моральные нюансы — ваши проблемы, посредник, — равнодушно заявил собеседник. — Не поздно отказаться.

Лера на несколько секунд замерла. Решение давалось мучительно трудно.

Изначально она допускала, что рано или поздно такое может произойти. Что она получит заказ, при выполнении которого могут пострадать близкие ей люди. В крупных играх крупные ставки и наплевательское отношение к жизням исполнителей.

Лера и сама рисковала оказаться в роли расходного материала, ведь неопытный, полный амбиций посредник полезен лишь, как патрон, который выстрелит энтузиазмом и, возможно, принесет барыши даже крупнее, чем способен принести опытный посредник, но в дальнейшем им можно пожертвовать без сожаления. То есть Лера осознавала, что может возникнуть ситуация, когда она подставит и себя (даже Каспер наступал на такие грабли), но тут имелась разница.

Приняв решение стать посредником, она заложила поправку на риск осознанно, а Леший ничего не знал ни об игре заказчика, ни даже о настоящей личности посредника. Получалось предательство в чистом виде.