Жесть
Шрифт:
— Не помню, — легко согласился Семеныч, — ибо старый я, в маразме. Но точно помню, что не сворачивал никуда. В Копачи шел, в них и пришел. Я ничего не путаю, Федя?
Он обернулся к спутнику. Федя Лосев кивнул Семенычу и так же молча, кивками, поприветствовал сталкеров.
Скорее всего, старик не врал, во взгляде Лося не читалось никакой тревоги или растерянности. Видимо, эта странная парочка действительно шла прямиком сюда.
— И зачем вы пришли? — невольно вырвалось у Лешего.
Задавать такие
Семеныч понял ситуацию верно.
— А вот это та самая проруха, которая и на старуху бывает, — Семеныч вздохнул. — С пути мы не сбивались. Кто-то изначально мозги нам прополоскал — будь здоров. Ну чего ради, скажите, сынки, на милость, я поперся бы в такую даль? За семь верст лаптем щей похлебать?! В мои-то годы! Ан нет, будто загипнотизировал этот паршивец, посредник малолетний.
— Малолетний, точно, — проронил Толмач. — Я еще удивился, откуда таких берут и кто им деньги доверяет? Неужто настолько народ в Зоне выкосили все эти эпидемии и катавасии с чугунками?
— И меня какой-то мелкий бес попутал, — согласился Яковлев.
— Это баба была, — наконец раскрыл рот Лосев.
И надо признать, раскрыл рот он не только вовремя, но и сразу попал в точку. Леший, например, без малейших раздумий согласился с его версией. Если принять вариант Лосева, все вставало на места. И тон посредника, и его попытки придать голосу басовитость, и подбор слов, которые не выдадут принадлежность посредника к слабому полу…
А Леший принял это за неуверенность, решил, что посредник от волнения запинается. А оно вон как вышло! Как же сразу-то не догадался? Один факт, что посредника порекомендовала Лера, должен был насторожить. Нет, не то чтобы насторожить, но хотя бы навести на мысль о женской солидарности.
Лера явно пропихивала на непыльную и прибыльную работенку какую-то свою подружку. Скорее всего, не просто так старалась милая барышня, за проценты. Когда пахнет прибылью, у Северной Хозяйки хватка отменная, сцапает и не отпустит. Но сути дела этот момент не менял. Аквилон оказался «северным ветром из-под юбки», как ни двусмысленно это звучало.
— Но, получается, эта бабенка не только мозги нам промыла, она еще за всеми следила по ходу дела? Как?
— М-связь, — сказал Толмач. — Связь потому и не работала на прием. Посредница открытые каналы держала. Сразу со всеми. И вела нас, как баранов, по м-связи нашептывала, куда идти.
— Круто, — Яковлев хмыкнул. — Серьезная подготовка у девчонки. И импланты серьезные. Такие не у каждого жженого найдутся. Наверняка какая-нибудь специальная серия. Люди говорили, что у Мерлина такой имплант был. И у Механика вроде бы.
— И еще у троих что-то похожее, — проронил Леший себе под нос.
— Да? —
— Не знаю, просто слышал, — Леший взглядом указал на Яковлева. — Люди говорили.
— Что-то вообще ничего не понимаю, — признался Яковлев. — На фига мы ей?
— С чего я и начал, — сказал Леший. — Семен Семеныч, есть версии?
— Перво-наперво забудьте, что нас девка поимела, — Семеныч хитро взглянул на Лешего. — Они на это и рассчитывают. Из равновесия этим фактом хотят нас вывести.
— Кто они?
— Это следующий вопрос, Леший. Они — это те, кто нас сюда сволок. Не девка-посредница, а настоящие игроки.
— Враги, — вновь коротко, но внятно высказался Лось.
— Молодец, Федя, копнул под самый корень, — одобрил Семеныч. — Обманом затащили, гипнозом мозги нам промыли, да еще на нервы капают и гормонов пытаются в кровь плеснуть. Однозначно враги, друзья так себя не ведут.
— Чего хотят-то? — чуточку нервно спросил Яковлев.
— Хотят понятно чего, угробить, — понижая голос, ответил Семеныч. — Ты не тушуйся, Яша, умирать не больно.
— Да не собираюсь я умирать! — возмущенно заявил Яковлев и перекрестился.
— А если не собираешься, подумай над тем, что Леший спросил, — спокойно продолжил Семеныч. — Почему мы? Если поймем, у нас появится шанс. В этом главный вопрос, а не в том, чего они хотят? Убить хотят, ясное дело. Как собираются нас убивать? Тоже не вопрос. Как угодно, лишь бы насмерть. Но нам привыкать, что ли?
— Вдохновил, — Яковлев взял себя в руки и жестом остановил словоохотливого старейшину. — Дальше сам справлюсь.
— Теперь тихо, сынки, — Семеныч вдруг замер, как сеттер в стойке. — Топают, касатики. Вдоль пруда топают. Много их, да все тяжелые. Неужто в броне?
— Может, чугунки? — спросил Леший.
— Не-ет, Леший, не биомехи это и не сталтехи. Даже не морботы. Живые идут, дыхание слышу, и сердца у них стучат.
— Ты просто как сказочный персонаж, — усмехнулся Толмач. — Приложил ухо к земле и услышал, что за тридевять земель творится.
— Полно тебе глумиться, юноша, — Семеныч вздохнул. — Доживи до моих лет, еще не такие импланты придется вживить. «Тошиба», слуховой аппарат вместе с вестибулярным, знаешь, сколько за него отдал?
— Кучу денег.
— Вот именно, — Семеныч снова вздохнул. — Чуть не удавился, когда мне счет выставили. Но как оказалось, он того стоит. Километр с четвертью до войска вражьего, сынки. Какие будут предложения?
— Ноги в руки, — Яковлев кивком указал на остатки трассы Р-10, — и в Чернобыль. Там растворимся, они и глазом не успеют моргнуть.
— Согласен, — сказал Толмач.
— Не получится, — возразил Леший.
— Почему?
— Гипнотизерша не позволит. У тебя м-фон заработал?