Жиголо
Шрифт:
Включив свет, я обрел свои привычные очертания, мелькающие в зеркалах двух смежных комнат, стены и высокий потолок которых буквально были ими выложены. Запахи дамской парфюмерии и анально-смазочных материалов усиливали впечатление дорогого бордельного будуара: мягкая эсклюзивная мебель, ковры средней пушистости, пуфики и тюфики.
Найденными в шкафу махровыми поясками от халатов я связал принцев голубых кровей, превратив их в сиамских близнецов. Были они чем-то похожи друг на друга. Чем? Молодостью или общим выражением изнеженных личиков. Потом понял - искусственно выбеленными волосами, стриженными под модное каре, крашенными ногтями и сережками, впаянными в уши. Как природа
Пока "клозетные" приходили в себя, я более тщательно исследовал содержимое ночных столиков. Ничего не обнаружил, кроме предметов личной, скажем так, гигиены: несколько упаковок одноразовых шприцев, паленые, с гнутыми черенками чайные ложки, коими пользуются наркоманы, чтобы кипятить героин, презервативы, банки с мазями, набор фаллосов, ремешки для любовной экзекуции.
– Ну козлики, - сказал я, когда наконец двое соблаговолили подать признаки жизни.
– Оба вы попали в плохую историю.
– Впрочем, говорил я куда энергичнее, но на поэтическом языке небезызвестного И. С. Баркова.
– Вы меня поняли, козлы?..
– И предупредил, что криком делу не помочь, а можно лишь навредить себе, заполучив в пасть затычку.
Как пишут в дешевеньких детективах для фуражного потребления народонаселением: ужас отразился на лицах присутствующих. Глаза округлились до невероятных размеров. Если бы глазные шарики умели самопроизвольно выпадать из орбит, они бы пали на искусственную траву ковра. И мне бы пришлось их там искать, тыкая ножом в надежде подцепить сырые штучки с червоточинами зрачков.
– В чем дело?
– не понял состояние любовников.
– Ах, нож!
– Прошу прощения, - и убрал тиг от чужих глазных яблок.
– Честно ответите на мои вопросы, резать не буду, - успокоил.
– Представьте, вы в церкви.
Допрос с пристрастием продолжался час тридцать пять минут. Я узнал много интересного о взаимоотношениях однополых полов, детей и отцов, о политической ситуации в стране и международном положении в мире. Но главное: на освещенной арене, скажем красиво, моего внимания заплясала новая фигура паяца. И была она происхождения не отечественного, импортного - некто Ник Хасли, представитель российско-американского банка "АRGO". Ник вхож в элитный класс банкиров и политиков. Разъезжает на "линкольне" с двумя неграми-охранниками. Пользуется успехом у дам.
– Сперматозоидный бронтозавр, - признался Вольдемар и попытался объяснить, что имеет в виду.
– Не надо, я понял, - поднял руку.
– И сколько ему лет?
– Лет тридцать-тридцать пять.
– Старший ваш товарищ, - задумался я.
– И вы во всем его слушаете?
– Он умеет вести себя, - тявкнул Волошко-младший.
– В отличии от вас, мужланов.
Я посмеялся над истеричным юнцом, прорастающим юной девой, и принялся задавать вопросы Вольдемару Шокину - вопросы по джипу. Я никак не мог взять в толк: почему он разрешил кому-то пользоваться своей машиной.
– Моя... чего хочу, то и ворочу...
– Ты это про что?
– не понял я.
– Про авто я...
– Да, не давал ты никому, - влез в разговор Волошко-младший.
– Ты жадный, Вова.
– Давал я, - брыкнулся Шокин-младший.
– Не давал!
– ответил тем же любовничек.
– Как дам!
– Сам говно... противное!
– Стоп, оба вы говны!
– повысил я голос.
– Вернемся в прошлое...
Выслушав исповедь на заданную тему, уяснил для себя одно: вероятно, Ник действовал
– А почему решили, - спросил на всякий случай, - что это Ник попользовался джипой?
– А кто еще?
– удивился Волошко-младший.
– Он часто берет...
– ... и дает, - запротестовал Шокин-младший.
– Подачки дает...
– А тебе сколько не дай, жопа хваткая такая.
– А у тебя какая?..
Парочка любовников была омерзительна. Кто мог подумать, что под малахитовыми проплешинами плещется такая сероводородная болотная гниль. Я прекратил раздрай двух жоп и потребовал, чтобы они протрубили ответ на такой вопрос: где чаще всего можно встретить этого Ника? Ответ последовал незамедлительный: в Кремле, в Большом театре, в гостинице "Балчуг", где находится его банк "ARGO", и на светских сборищах демократического толка, частенько проходящих в Доме кино.
– А где джип, что-то я его не видел?
– вспомнил.
Выяснилось, что Шокин-старший реквизировал машину - это произошло ближе к вечеру.
– А как мама?
– Чья мама?
– удивились сиамские близнецы.
– Вована мама, - засобирался уходить.
– Как она себя чувствует после покупки шубы?
– Шубы?
– Из песца.
– Из п-п-песца?!.
– и услышал сиплые звуки ужаса: два любовника пялились на меня в обморочном состоянии - оказывается, задумавшись о трудной судьбе госпожи Шокиной, я машинально вытащил из сумки Ф-1. Спокойно, господа, - проговорил с гремучей доброжелательностью.
– Все под контролем, это спецграната, - аккуратно уложил "лимонку" на ковер.
– Так! Слушать внимательно: я поставил таймер на десять минут, если вы дрыгаетесь - взрыв и ваши мозги пойдут гулять по зеркалам.
– Поднялся на ноги.
– Через десять минут - пожалуйста, можете продолжить "мять и топтать" друг дружку!
– И сделал шаг к прихожей.
– Тсс! Слышите, тикает!
– Два олуха-безбилетника с напряжением всех чресел принялись слушать тишину.
– Сидеть и ждать!
И, уходя, знал, что будут сидеть и слушать "спецгранату" до онемения всего организма, требующего принципиального "ремонта".
Впрочем, мои мысли и я сам уже были далеко от авеню Похабель. Я возвращался в квартиру Александры, рассуждая о том, что проблема начинает приобретать международную окраску. Если в деле задействованы силы внешнего агрессивного империализма, то одному мне не справиться, посмеялся я. Что же это все значит, сержант? Увы, утомленный за день мозг находился в состоянии близком к состоянию слюнявого олигофрена в Кащенко и поэтому не выдавал никаких свеженьких идей.
Я махнул рукой - утро вечера мудренее, сержант. И, перекусив чай черствым бутербродом, пал на диван. Сон был беспокойным и напоминал рвущуюся кинопленку: события мелькали так быстро, что запомнить их не было никакой возможности.
Уже утром, когда просыпался, запел мобильный телефон - мой, поскольку "шокинский" отключили по причине неуплаты моего разговора с вельможной дамой приятной во всех отношениях. Шучу, но, как известно, в любой шутке...
Итак, я взял телефон с уверенностью, что меня беспокоит господин Королев. Или кто-то из стареньких пенсионеров ошибся, тыкая сослепу номера на аппарате. И услышал уверенный и молодой голос - армейский голос. Трудно объяснить, почему решил, что голос принадлежит человеку, имеющему отношение к военной службе, но это так.