Жиголо
Шрифт:
Узнав причину нежданного появления подруги Милы с молодым человеком, без лишних слов тиснула дискетку в прорезь процессора. Когда вывела содержимое файла на странички, призналась:
– Технический текст. Нужен час или даже два, - и потянулась за словарями.
– Спасибо, - сказал я.
– А можно стишатки послушать?
Мог и не спрашивать. Полуночный поэтический вечер был в самом разгаре и подвывающие голоса декламаторов разносились по всему пролетарскому микрорайону.
На кухоньке лежал отечественный матрац, на котором,
Примостившись на матраце, я начал было слушать поэтические откровения, потом заскучал. Слишком далеки были гномики от нужд народных. Они жили в придуманном мире образов, символов и рифмы, которые нельзя было намазать на кусок ржаного хлеба. Я даже усмехнулся: представляю, какой здесь начнется хай и переполох, если вдруг начну чистить оружие.
Приближается большая зачистка, сержант, говорю я себе. Через час я буду знать причину кровавой вакханалии, что в свою очередь позволит мне действовать более осмысленно.
К сожалению, ошибся: ситуация через час вовсе не прояснилась, а ещё более стала путанной. Из перевода следовало, что настоящий документ является докладной запиской о том, что в ядерном центре города Дубна на ускорителе получен 114-й элемент периодической таблицы Менделеева. Работы же над 115-ым элементом продолжаются под руководством академика Сироты А.А., доказывающего, что среди сверхтяжелых элементов должны существовать элементы, обладающие большим сроком жизни. Именно к такому "трансурановому острову стабильности" (ТОС) ученые относят элементы с номерами 114 и 115. "Магические атомы ТОС" обладают уникальными свойствами, в том числе и связанными с психической энергией.
Есть основание считать, утверждал информатор Житкович, что в Дубне занимаются внеземной технологией, а именно антигравитационными двигателями НЛО, где основным источником энергии и является элемент 115.
Часть "звездной карты" выступала иллюстрацией предположения о том, что "летающие тарелки", умея управлять силой тяготения, в доли секунды преодолевают миллиардные расстояния Пространства-Времени.
– Иллюстрация - это как?
– туповато спросил я, перечитав ещё раз всю эту научно-заумную дребедень.
– Не знаю, бэби, - усмехнулась переводчица.
– Тут без бутылки или специалиста не разобраться.
Предложение было верным: или упиться до осознания свое величия перед Мировым разумом, или найти доку по УФО и всей этой фантастической галиматье.
Галиматья ли? Держать вздор в сайте, защищенном столь действенной защитой, как смертельные лучи? И кто является информатором? Господин Житкович - то ли бывший сотрудник ГРУ, то ли настоящий?
Думается, пора вплотную заняться поисками исполнительного директора "Russia cosmetic" госпожи Пехиловой и её playboy. Кто в этом может тебе помочь, сержант?
Дело в том, что я все больше убеждаюсь: ГРУшник решил играть свою игру "в русскую рулетку" и пошел ва-банк. Может, он хотел привлечь внимание общественности и выдал часть секретных материалов журналистки Стешко; может, шантажирует ими господина банкира из "ARGO"; может, перепродает информацию другим заинтересованным лицам? Во всяком случае, за ним тоже ведется охота. А кто её ведет? Уверен, Ахмед, под защитой военизированной бригады "Арийс", которая, возможно, подчиняется господину Нику.
У меня нет времени и мне его надо сократить, как это делают наши высшие братья по разуму, перемещаясь в Пространстве. То есть проще провести разведку боем, чтобы узнать местоположение господина Житковича, чем долго плестись по путанному следу.
Под забубенный поэтический речитатив, похожий на молитву, я и Мила оставляем богемную квартирку. Несмелый восход, как первый поцелуй, угадывается у горизонта. Мы садимся в прохладный, как река, автомобильчик. Под звуки мотора каждый из нас о чем-то задумывается - своем.
– Я могу помочь, Дима?
– потом спрашивает девушка.
– Конечно, Мила, - и прошу подбросить к платформе Ховрино, где совсем недавно разворачивались трагикомические боевые действия.
– Я тебе совсем не нравлюсь?
– следует нелогичный вопрос.
– Нравишься, как...
– запнулся.
– Не говори только, "как сестра", - и передергивает рычаг передачи.
– Ты нормальная девчонка...
– Ты не спал, - говорит девушка, - я знаю.
– Глупыха, - смотрю на нее.
– Если бы дело было в нас...
– Прости, - смущается.
– Я подумала: я - медсестра, а ты...
– ... а я сукин сын, - аккуратно обнимаю за плечи.
Через час мы прощаемся - друзьями. Я советую вернуться в квартиру на набережной - помочь Розалии Акакиеевне и ребятам. Мила не понимает: помочь? Помочь выжить, говорю я, у них много проблем; куда больше, чем у меня.
– Дима-Дима, - целует в небритую щеку, как героя кинобоевика, - удачи!
– и трудолюбивый "жук" уезжает прочь.
Вот именно - нужна удача. Каких бы ты ни был суперменом, а без госпожи Фортуны никуда. Будем надеяться, что она не повернется ко мне крутым, скажем так, бедром.
Прибыл я в знакомый уже район по простой причине - в неприметном тупичке меня ждала вишневая "девятка" капитана милиции. Если и в машине окажется очередной труп, то останется лишь аплодировать противнику.
Приняв меры предосторожности, обследовал местность, прилегающую к железной дороге. Мятые и сонные горожане уже спешили на электрички. Те отходили от платформы с тугим авиационным звуком. В картине мерклого утра ничего подозрительного не замечалось. Однако некую внутреннюю дисгармонию я испытывал. Подобное чувство возникало в минуты, когда не мог принять решения.